Наказание - Джейн Генри

— Я не вытащу это, пока Юдин не будет мертв и похоронен. — Мы смотрим друг на друга в битве воль.

— Я тебе не принадлежу, — огрызается она.

Я качаю головой с мрачной решимостью.

— Это мы еще посмотрим.

— Боже, ты, кажется, думаешь, что лучше всего найти его и разобраться с ним, — говорю я ей. — Тогда мы оба сможем спать спокойно.

Лидия раздраженно разводит руками.

— А сможем? А что насчет следующей угрозы? А что насчет следующего человека, который захочет причинить мне вред? Что ты тогда сделаешь, завернешь меня в пузырчатую пленку? Прикуешь к полу?

Она смотрит на меня с ненавистью, и я смотрю на нее в ответ.

— Я прикую тебя к полу, если это будет необходимо.

— Сексуально, Виктор, — сквозь зубы говорит она. — Совсем не токсично.

— Женщина...

Я запрокидываю ее голову и целую, молча умоляя сдаться. Понять. Принять.

Но когда я отрываюсь, она не встречается со мной взглядом.

Я зашел слишком далеко?

Мы встречаем Никко и Веру за пределами тира, Никко бросает на меня настороженный взгляд. Он не простил мне того, что я разговаривал с его женой не так, как он считает нужным. Пусть идет к черту.

Я в отвратительном настроении, и Лидия тоже. Протягиваю руку к ее руке, но она резко отдергивает ее. Брови Веры слегка приподнимаются от удивления, но я просто открываю дверь машины, и когда Лидия начинает садиться, я шлепаю ее по заднице, сильно.

— Эй! — восклицает она. Я наклоняюсь и целую ее в щеку.

— Веди себя хорошо. Ты не позволишь этому встать между нами.

Она садится в машину и захлопывает дверь. Вера болтает о планах на свадьбу, и Лидия участвует в разговоре, но я чувствую, что она сдержанна.

Не знаю, как объяснить ей, что для меня значит быть с ней. Я не знаю, как объяснить, как важно для меня сохранить ее в безопасности. Не знаю, стоят ли ее возражения того, что я точно знаю как правду.

— Твоя мама хочет знать, хочешь ли ты свечи на приеме, — говорит Вера, встречая мой взгляд в зеркале заднего вида.

— Да, — хором отвечаем мы с Лидией. Вера усмехается. Лидия отворачивается, глядя в окно.

— Хотите фотографа?

— Нет, — хором отрезаем мы. Лидия тяжело вздыхает и дуется, но я улыбаюсь, когда Вера записывает это в телефон.

— Музыка? Хотите музыку?

— Музыка было бы неплохо, — говорит Лидия. — А Виктор, наверное, сказал бы…

— Мне все равно. Делай что хочешь.

— Это я и хотела сказать, что ты так ответишь, — бормочет она.

— Значит, музыка, — говорит Вера, записывая.

Лидия отворачивается от меня, глядя в окно. Поездка к ее семейному дому проходит в основном в тишине, пока мы не оказываемся в нескольких милях от места.

— Помнишь, как мы бросали камни в тот маленький пруд за домом? — спрашивает она Веру, проводя ногтем по краю замка двери. — И как мама злилась, потому что наша одежда была вся в грязи и пятнах.

— Трудно забыть, — с улыбкой говорит ей сестра. Она поворачивает голову, чтобы через плечо поговорить с Лидией. — Маме было не так важно, это отец сходил с ума.

— М-м-м, — кивает Лидия. — И мы не хотели, чтобы он кричал на нее, поэтому начали надевать те халаты, когда шли к реке. Помнишь?

Вера громко смеется.

— О Боже, я помню. Как я могла забыть? Ты сказала маме, что это для художественного проекта.

Я качаю головой.

— Даже тогда устраивали проблемы. — Я сжимаю ее колено, но она все равно не смотрит на меня.

Если бы мы сейчас были одни, интересно, что бы она сказала.

Любопытство берет верх, и я достаю телефон.

Виктор: Ты все еще злишься на меня?

Лидия: Ты говоришь так, будто это моя вина.

Виктор: Теперь ты приписываешь мотивы. Серьезно? Ладно, ты все еще злишься?

Лидия: Да, Виктор. Я все еще злюсь. Ты пометил меня, как животное, и тебе даже не стыдно. Это очень больно и заставляет меня думать, что ты ничем не лучше того мстительного козла, от которого я сбежала.

Я сжимаю телефон так сильно, что костяшки пальцев белеют.

Виктор: Я не имею с ним ничего общего!

Она вздыхает.

Лидия: Так ты говоришь.

Виктор: Я люблю тебя! Он только хотел использовать тебя.

Лидия: А ты не хочешь использовать меня?

Виктор: Конечно, нет.

Лидия: Ты заставляешь меня чувствовать себя преданной и как в клетке.

Я хмуро смотрю на телефон, не зная, как ответить, когда она засовывает свой телефон в карман.

Видимо, разговор окончен. Я пытаюсь сохранять ясность ума, пытаюсь увидеть все с ее точки зрения.

Как я могу сделать так, чтобы Лидия чувствовала себя свободной… и при этом оставалась в безопасности? Это головоломка, которую пока не могу разгадать.

Качаю головой и не встречаюсь с ней взглядом, пока мы едем к ее семейному дому. Я проверяю зеркала заднего вида, проверяю телефон.

Не могу избавиться от ощущения, что за нами следят, но это преследует меня так долго, что стало почти привычкой.

— Мы почти на месте, — с улыбкой говорит Вера. — Я рада, что ты возвращаешься со мной, Лидия. Мы скучали по тебе. — Никко наклоняется и поправляет непослушную прядь волос. — И, думаю, не так уж плохо вернуться домой с мужем, — она хихикает. — Когда я впервые встретила его — а это было в последний раз, когда мы были здесь вместе, — я подумала, что он Джейсон Борн, словно сошел со страниц романов, только русский. Я даже не знала, что он говорит по-английски.

— Это было сделано специально, — с усмешкой говорит Никко.

Лидия качает головой, явно осуждая Никко. Она даже не знает половины правды.

И посмотри, как все обернулось.

По крайней мере, пока что Лидия не потребовала дистанции и не ушла от меня, но кажется, что она в одном шаге от этого.

Мы подъезжаем к дому. Я знаю его хорошо, ведь наша семья не переезжала из этого города, пока мой отец не начал обустраивать жизнь в Бухте. Это место, где выросла Лидия. То, что ей знакомо.

Я