ИГ/РА - Диана Килина

Я засыпал, видя её лицо перед глазами и просыпался от теплоты на щеке — в том месте, куда она поцеловала меня на прощание. Я запомнил, какие мягкие у неё были губы и ещё запомнил её запах — розы. Она пахла розами. Наверное, поэтому, я сразу мысленно прозвал её Сладкой и постоянно возвращался к воспоминаниям той ночи. Светлые глаза, смотрящие с недоверием, а затем с испугом. Розовый румянец на щеках, когда она поцеловала меня. Спутанные волосы, весь этот дурацкий металл на лице — ёжился, но других воспоминаний не было. Фотография, которую я сохранил, не передавала всей её красоты, мягкости кожи и глубины во взгляде, поэтому я перестал её разглядывать. Но носил сложенной в кармане всё это время, все эти полгода.

И вот — я стою на мостовой и вижу в толпе сначала её спину. Чёрные крылья выглядывают из выреза короткой маечки без бретелек. Затем, я вижу её профиль и как она что–то быстро говорит продавцу, чуть хмурясь. Он кивает и показывает рукой куда–то в сторону. Улыбнувшись, она разворачивается, и улыбка медленно сползает с её лица — заметила меня. Тогда я не мог сдержать своей усмешки — её глаза стали испуганными и удивлёнными, а рот приоткрылся в форме буквы «О». В руке был пакет, который просто выскользнул из её ладони и по мостовой расплескалась вода и креветки.

Я шагнул к ней навстречу — изменилась. Причёску привела в Божеский вид, сняла пирсинг с лица. Волосы снова стали тёмными, такими, какие я видел тогда на фотографии. Я уверенно шёл к ней, а она стояла, не двигаясь и даже не моргая.

Какие же у неё красивые глаза…

— Ты? — прошептала она, когда я подошёл вплотную и маленькие членистоногие хрустнули под моими туфлями.

— Я же сказал, что найду тебя.

— Я всегда хотел побывать на Мальдивах, — пожав плечами, я откинулся на стул и сделал ещё один глоток вина, — Или в Мексике.

— В Мексике опасно, — Оля сморщила носик и надула губы, — Игорь, ну пожалуйста. Я хочу в Испанию.

Закатив глаза, я махнул рукой, чтобы подозвать официанта. Когда тот появился рядом с нашим столиком, я оплатил счёт и допил своё вино. Оля отвернулась к окну и задумчиво посмотрела на Исаакиевский собор в вечернем свете.

— Поехали домой? — нарочито небрежно бросаю я, чтобы отвлечь её от своих мыслей.

Она вздрагивает и поворачивает голову. Смотрит на меня, туман в её глазах проясняется и уголки губ приподнимаются в полуулыбке.

— Поехали, — тихо отвечает она.

Я поднимаюсь первым, и подаю ей руку. Бегло оглядываю зал, и снова отмечаю, как на неё смотрят другие мужчины. До сих пор не могу к этому привыкнуть, и, наверное, буду спокоен только если она будет носить паранджу, но мы же в Питере в конце концов.

— О, — вдруг говорит она, — Я забыла сказать, что к нам приедет Илона.

Я тихо хмыкнул и широко улыбнулся.

— А я забыл предупредить, что к нам приедет Тимур.

— Похоже, вечер будет интересным, — пробормотала Сладкая, — Главное, посадить их подальше от друг друга, а то ещё подерутся.

Громко заржав, я тут же прикрыл рот рукой.

— Как ты думаешь, почему они так друг друга ненавидят? — Ольга улыбнулась, заходя в лифт и встала напротив зеркала, потирая свою бровь.

— Не знаю, но наблюдать за ними забавно, — фыркнул я, приобняв её за талию и притянув к себе.

Поцеловав в макушку, я пригладил чуть растрепавшиеся волосы и улыбнулся, поймав её взгляд. Она прижалась ко мне, и прижималась до тех пор, пока мы спускались на лифте и шли к машине. Прыгнув на водительское сиденье, Ольга пристегнулась и завела машину. Я устроился рядом и натянул на глаза солнечные очки, откинувшись на спинку.

Ольга, наши дни

— Илон, что у вас с Тимуром? — спросила я осторожно, делая вид, что полностью поглощена помидором, лежащим на разделочной доске передо мной.

— С Агеевым? У меня? — она удивилась, но я заметила, что её щёки немного побледнели, — С этим козлом у меня ничего нет и быть не может.

Фыркнув, сестра отвернулась и бросила в салатницу мелко порубленную зелень.

— Он неплохой мужик с виду, — я пожала плечами и улыбнулась, пока она не видит.

— Он говнюк и придурок, — прошипела она, — Постоянно придирается. И вообще… — Илона замолчала и глубоко вздохнула, вынуждая меня повернуться к ней.

— Что вообще? — я усмехнулась, изо всех сил сдерживая улыбку.

— Ничего, — она прищурилась и покосилась в сторону веранды, на которой восседали мой Игорь и Тимур.

Встретив взгляд тёмных глаз Агеева, она фыркнула и принялась нарезать овощи с особой яростью, звонко стуча по разделочной доске ножом. Тимур посмотрел на меня, удивлённо вскинув брови — в ответ я могла только пожать плечами.

— А мне он нравится, — небрежно бросила я, готовясь к очередному взрыву.

— Чем же? — удивлённо крякнула Илона.

— Ну, он сильный, волевой, преданный. Это большая редкость в наше время. И поёт неплохо.

— Ты мне больше не сестра, — прошептала она, уставив в меня кончик ножа, — Как он может тебе нравится? Он же страшный.

— Внешность — не главное. Главное, что у человека в душе. Игорь тоже страшный.

— Твой Лазарев красавчик, каких поискать.

— Нет, у него взгляд жуткий временами, — я рассмеялась и посмотрела на веранду.

Игорь взял в руки гитару, через секунду до меня донеслись первые аккорды, и я растянулась в улыбке — люблю такие вечера.

— Спойте «Кукушку» — крикнула я.

Тимур махнул рукой и улыбнулся. Гитара заиграла звонче, Игорь обернулся через плечо и подмигнул мне, крикнув в ответ:

— Как пожелаете, дамы.