Серебряный лебедь - Амо Джонс

— Тут будет заперто.

Она подъезжает к тротуару.

— Ну, тогда мы перепрыгнем!

Я смеюсь, толкая дверь с книгой под мышкой.

— Похоже, что так и есть.

Я иду к дереву, которое находится недалеко от дорожки, ветка свисает над верхушкой забора, который окружает дом Бишопа.

— Вот! Держи книгу. Когда подойду, брось ее, я поймаю, а потом ты пойдешь следом.

— Хорошо. — Татум кивает. — Господи, не могу поверить, что мы это делаем. Его отец пугает до усрачки.

— Его отца нет дома. Его не будет до этих выходных. Я слышала, как они говорили об этом, когда мы были в хижине. Давай. — Я цепляюсь ногой за пень поменьше и хватаюсь за грубую кору дерева, приподнимаясь. Перекинув ногу через последнюю ветку, которая свисает с забора, я смотрю вниз на Татум.

— Ты уверена в этом? — бормочет она. — Я имею в виду, знаю, что ты не тяжелая, но эта ветка не выглядит очень толстой.

— Все будет хорошо, и если я упаду, то это не будет очень долгим падением.

— Ха-ха, — сухо смеется Татум.

— С тобой все будет в порядке. Ты — веточка.

— Да, но ты...

— Тейт? Заткнись. Ладно, ладно. — С трясущимися конечностями медленно встаю на ветку, игнорируя скрип, который извлекает из нее вес моего тела. — Черт, — шепчу я. — Это нормально. Я точно смогу. — Я смотрю вперед, не отрывая глаз от толстого ствола, и делаю первый шаг. — Черт, черт, черт. — Делаю торопливые шаги, и как только дохожу до конца, я прыгаю и приземляюсь на вершину ворот. — Видишь? — я ухмыляюсь, глядя на Татум.

— Да, хорошо, поторопись.

Я спрыгиваю вниз с забора.

— Хорошо! Бросай.

Кожаная книга подлетает в воздух, и я прыгаю в сторону, приземляясь на живот, чтобы поймать ее.

— Черт!

Татум спрыгивает с забора, приземляясь на ноги.

— Это было не так уж плохо. Проклятый Бишоп и то, что он не отвечает на свой гребаный телефон. Серьёзно? С каких это пор он перестает отвечать на чертов телефон, когда ты звонишь?

Я качаю головой, отряхиваясь.

— Я не знаю.

Мы идем к его дому.

— Эй, ты что-нибудь слышала от Тилли? — спрашивает Татум.

Я качаю головой.

— Нет, я пыталась позвонить ей вчера вечером, но знаю, что Нейт говорил с ней.

— Что вообще происходит с этими двумя?

— Никто не знает. Они странные. Нейт переспал с другой прошлой ночью, и я вышла из себя, сказав ему, что расскажу ей, если он этого не сделает.

— Я даже не удивлена.

— Но они были такими милыми в хижине, Тейт. Как будто были настоящей парой. Но, очевидно, Тилли не против, чтобы Нейт спал с кем-то другим. Но я ничего о ней не слышала, и она не отвечает на мои звонки.

— Милые как вы с Бишопом? — Татум ухмыляется, и звук его имени и меня в одном предложении заставляет мой желудок трепетать.

— Вроде того, — я улыбаюсь.

Дойдя до его дома, иду по тропинке к его спальне в задней части главного дома, рядом с бассейном.

— Господи, это как дом семьи Адамс, только новее.

Я смеюсь.

— Да, я знаю. — Направляясь к его спальне, останавливаюсь, когда слышу голоса, доносящиеся, похоже, из-под земли.

— Ты это слышала? — Татум подтверждает мою теорию.

— Да, это похоже на голос Бишопа. Они, должно быть, в главном доме. — Я иду к задней части дома, открываю стеклянные двери, выходящие на бассейн и напротив комнаты Бишопа.

— Ты уверена в этом? — шепчет Татум, хватая меня за руку.

— Да! Это Бишоп и Нейт. С нами все будет в порядке.

— Я на это не куплюсь, — бормочет она, оглядывая дом.

— Она открыта! — шепчу я, указывая на раздвижную стену.

— О, черт возьми, — ворчит Татум. — Мне страшно.

— Да, наверное, мне тоже было бы страшно, если бы не выходные в хижине.

— Бишоп теперь хороший парень? — спрашивает она, пытаясь успокоить себя.

— Определенно нет.

— Ты мне солгала! — ругает она, когда мы входим в гостиную.

— Я не лгунья, — спокойно шепчу я.

— Не-а, подружка, не...

— Нейт! — шепчу я. Мы поворачиваемся и идем к двери, которая открывается под двойной лестницей.

— Мэди, я не уверена насчет этого.

— Хорошо, оставайся здесь.

— Я не могу позволить тебе спуститься туда одной!

— Ну, тогда пойдем. В любом случае, я иду. — Подхожу к двери, открываю ее, и голоса становятся громче.

— Мне, бл*дь, все равно, — отвечает Бишоп, его тон мрачный, мучительный и почти неузнаваемый.

— Ты вышел за рамки правил. Она гражданское лицо! — рычит Брэнтли.

Я вздрагиваю от его тона и звуков потасовки, когда разбивается стекло и кто-то толкает другого.

— Мы с тобой оба знаем, что она не гражданская, Брэнтли.

Я прижимаю книгу к груди и делаю последний шаг вниз. Мои глаза мгновенно находят глаза Брэнтли, и он улыбается.

— Ну, похоже, тебе нужно кое-что объяснить, Би, — он ухмыляется мне с рычанием.

Боковым зрением я вижу остальных Королей в комнате, но все расплывается, когда мой взгляд падает на Элли, которая лежит в луже собственной крови, ее шея разрезана, темно-красная рана рассекает ее горло, кровь все еще пульсирует из нее. Моя рука взлетает ко рту, когда из меня вырывается душераздирающий крик. В мгновение ока Бишоп летит ко мне.

— Мэди!

Я отпихиваю его и поворачиваюсь, бегу вверх по лестнице.

— Бл*дь! — кричит Нейт, и я слышу шаги Бишопа, бегущего за мной по лестнице. Мое сердце сильно бьется в груди. Он убил кого-то. Он убил кого-то. Он убил Элли. Слезы текут по моему лицу, а по всему телу пробегают мурашки страха. Он убийца. Бишоп — убийца. Он убил кого-то. Я открываю дверь как раз в тот момент, когда рвота подступает к горлу. Мои глаза затуманиваются от потока слез, которые льются из моих глаз, и когда взгляд падает на Татум, которая стоит там и ждет меня, мое лицо бледнеет. Я бегу к ней, но, в конечном итоге, сталкиваюсь с другим телом. Упав на задницу с глухим стуком, книга пролетает по воздуху и приземляется на пол. Я чувствую, как все Короли позади меня наблюдают за мной, все поднимаются из подвала.

Я потираю рукой лоб и медленно поднимаю глаза на того, с кем я только что столкнулась, догадываясь, что отец Бишопа дома. Проглотив желчь от всего, чему я только что была свидетелем, мой взгляд достигает владельца тела, и я задыхаюсь, шок распространяется по каждому дюйму меня.