Сопротивляйся мне - Ольга Вечная

Сердце бьется под ребрами так сильно, что я его чувствую. Самой принимать решения трудно.

Я закрываю уши ладонями и зажмуриваюсь. Владимиру всё время меня мало. Он хочет больше и больше. Душу мою хочет. Ждет доказательства преданности. Он словно насытиться не может нашей близостью.

Он хочет, чтобы я носила его кольцо. Именно это.

Что ж. Либо я живу спокойной тихой жизнью, меня не посвящают в его дела, трудности, проблемы. Не посвящают в тот факт, что они вообще есть. Либо принимаю его таким, какой он есть.

Я думаю о том, что ему нужен близкий человек ничуть не меньше, чем мне. Возможно, если он станет со мной советоваться, я смогу уберечь его от ошибок.

Владимир выходит из ванной, я слышу шаги. Пара секунд, и он на пороге спальни. Голый, в одном полотенце, повязанном вокруг бедер. Смотрит на меня.

Он, конечно, у меня очень умный. Я слышала, как о нем отзываются на свадьбе. Видела, как смотрят.

Но ведь и я не дура.

Есть грани, которые он не перейдет никогда. Он не чудовище. В остальном — я буду на его стороне.

Поднимаюсь на ноги и подхожу к мужу. По пути снимаю платье. Когда между нами оказывается меньше метра, я протягиваю ему кольцо.

Временное, что было спонтанно куплено в торговом центре, лежит на тумбочке.

Мы с Владимиром смотрим друг другу в глаза. Он берет кольцо и вновь надевает мне на палец. Медленно. Почему-то этот жест выходит особенно эротичным. В загсе было не так. Я заворожена происходящим.

— Я по нему скучала, — говорю я. — Каждый день. Твой сюрприз удался.

Голова идет кругом. Дыхание сбивается.

— Моя, — констатирует Владимир мягко, с легкой довольной улыбкой. Облегчением? Ведет ладонью по моей щеке, и я трусь об нее, закрывая глаза от наслаждения. Его рука теплая, приятно пахнет. Владимир пихает большой палец мне в рот, и я начинаю его посасывать. Он расстегивает мой лифчик и освобождает грудь. — Теперь уже точно моя. Я для тебя всё сделаю, Анжелика. Никогда не сомневайся.

Я послушно киваю. Он забирает руку и сжимает мой сосок. Я шумно втягиваю воздух, почувствовав влажное прикосновение. Расправляю плечи, позволяя полюбоваться своим телом. Он любит меня рассматривать, всегда любил. А мне нравится для него наряжаться или же, напротив, раздеваться. Владимир накрывает мою грудь ладонями, сжимает. Я приближаюсь и целую его в плечо. В предплечье. Он освобождает меня и позволяет опуститься ниже. Я касаюсь губами тыльной стороны его ладони, низа живота. Развязываю полотенце и смотрю на член.

Владимир не двигается. Ждет.

А я… пусть моложе его намного, но тоже судьбой битая. Мои розовые очки разбились в семнадцать лет, когда жизнь перестала делиться на черное и белое. Судьба может быть жестокой и несправедливой. Ей плевать на мечты одной скромной отличницы из городишки, которого нет на карте. Потом я училась смирению.

В задницу смирение.

Покорность купленной куклы не нужна никому. Особенно Владимиру. Он хотел моего сопротивления. И добровольной сладкой капитуляции.

Я беру его член в рот и начинаю сосать. Стоя перед ним на коленях. Сходя с ума от вожделения. Дрожа всем телом. Я не знаю, можно ли любить и уважать человека сильнее, чем я его. Я не понимаю, почему он всё еще сомневается. Наверное, это отпечаток профессии.

Он чистый и вкусный. Приятно пахнет. Доставлять ему удовольствие — сплошное наслаждение.

Я обвожу языком головку и слышу глухой стон над своей головой. Низ живота сводит судорогой. Я хочу его.

Нас обоих охватывает страсть. Сегодня она пропитана алкоголем и лавиной смывает границы. Я не отдаю себе отчета в том, что делаю. Я так рада, что на мне его кольцо! Что он вернул его. Понимаю, насколько это для него серьезно. Мы будто, наконец, закрыли дверь в прошлое. С громким хлопком.

Для меня существует только он. А для него… Его поведение в то воскресенье сказало мне всё, что было необходимо.

Владимир проводит ладонью по моей макушке, поощряя. И начинает двигаться, имея мой рот. Я беру глубоко. Тренировалась, конечно, много в последнее время. Минеты меня возбуждают. Но сейчас я превосхожу саму себя. Расслабляю горло, не думая ни о чем. Захлебываюсь слюной, желанием, восхищением и осознанием собственной принадлежности ему одному. Я продолжаю.

Он глухо стонет, не сдерживаясь и не стесняясь. Ему хорошо. Очень.

Волоски на моей коже встают дыбом. Мы дуреем и трахаемся орально. Страстно. Быстро. Чувственно. Возбуждая друг друга.

Хочу грязно. Я хочу…

Сосу особенно усердно, губы немеют, горло саднит. Его член напрягается сильнее. Буквально каменеет. Сам Владимир замирает, меняя темп. А за секунду до финиша… он вдруг резко вытаскивает член и обхватывает его рукой.

Я распахиваю глаза и смотрю на него снизу вверх.

Владимир закусывает губу, хмурится. Сжимает мой подбородок, а потом освобождает. Он на кураже, совсем дурной, дикий.

Он сказал, что ему нравится по-разному. И в меня, и на меня. Но выбор за мной.

От одной мысли между ног рождаются спазмы, я ахаю. Напрягаю бедра изо всех сил, сжимаю их. Сама закрываю глаза и открываю рот, высовываю язык.