Отрави меня вечностью - Олеся Айдарова

— Ты рада, дитя моё, — лицо Ханны на мгновение посветлело.

— Ещё бы! Этот год был последним для Ламмерта. Больше никакой службы! Он вернётся к нам навсегда! — девушка плюхнулась на стул у окна рядом с матерью и взяла с подоконника вышивку. — Разве что король затеет военный поход. Но папа говорит, что страна устала. Рёссену нужны десятки лет мира, чтобы окрепнуть…

— Ты видела отца?

— Ага, на конюшне. Ламмерт, наверняка, привезёт мне подарки. И сладости, — Герти мечтательно посмотрела сквозь витраж на ленту дороги, что терялась в осеннем лесу.

— Герти, ты уже взрослая. На днях 18 исполнится, — Ханна пригладила волосы дочери. — Самый невестин возраст. А всё про гостинцы думаешь.

— Не только, — девушка сладко вздохнула. — Ещё я, конечно, жду бала на Сочетание. Ламмерт наверняка пригласит меня снова. Он так изящно танцует. Он… — Герти задумалась.

— Доченька… — улыбка слетела с уст матери. — Ты… влюблена в него?

— Наверное… Ах, я не знаю, — она картинно спрятала лицо в ладошки. — Мам, это плохо?

— Это… Просто не твоё будущее. Я долго надеялась, что эта детская привязанность пройдёт, когда ты повзрослеешь, и всё поймёшь… — на белом полотне под умелыми руками матери медленно распускался красный цветок. — Разве тебе никто не глянулся на ярмарке? Ты много плясала. Некоторые парни до сих пор смотрят на тебя с интересом.

— Что ж не подходят?

— Они просто робеют. К тому же, ты смотришь на них свысока.

— Я — дочь ландграфа.

— И прачки.

— Мама! — Герти резко подняла голову, но увидев печальные глаза Ханны, умерила свой порыв. — Мам, ты же знаешь, деревенские парни… совсем не такие.

— А ты не ищи особенного. Главное, чтобы он любил тебя. Только тогда ты будешь жить счастливо.

— Угу. В тесном домике со свиньями по соседству. Как вспомню эти хижины, так даже смотреть в их строну не хочется.

— Отец вам поможет. Я попрошу. Он справит отдельный дом. Может, подарит твоему мужу лавку. Джереон на многое готов для тебя.

— Так пусть найдёт достойного жениха.

— Какого?

— Молодого, красивого, доброго… И с зАмком! Представляешь, как разозлиться Одиль?

— Ах, Герти, ты же знаешь, что это мечты, — Ханна отложила вышивку. — Разве что среди военных найдётся подходящий юноша. Знаешь… А ведь с Ламмертом приедут приятели. Ты присмотрись: кого он выделяет? Кто всех ловчее дерётся на мечах? Иногда храбрые воины привозят из похода титулы.

— Но чаще вовсе не возвращаются домой. К тому же ближайший поход нескоро. И даже если всё выгорит, мама, пока-а мы постро-о-оим за-амок, я стану древней старухой!

— Я понимаю, малышка. Я тоже в юности была влюблена сначала в старшего брата Джереона, а потом и в него самого…

— И у тебя получилось! Мечта-то исполнилась.

— Да. Но какой ценой… — Ханна пристально посмотрела на дочь. — Герти… Джереон не был мне единокровным братом.

Дочка с вызовом взглянула на мать:

— На истории нам рассказывали, что в королевских семьях бывали браки даже между полнородными сиблингами.

— Это недопустимо! — красные пятна покрыли щёки и шею Ханны. — Храмы не благословят ваш союз. К тому же наследники… Ламмерту нужен будет крепкий малыш.

— Я рожу.

— Зачатия просто не будет! А если случится, то родится урод, — губы Ханны тряслись, как руки и вся она.

— Ну и пусть, — Герти уже сама не понимала, зачем упорствует.

— Гертруда!

— Уфф… — иголка вонзилась в розовый палец, и Герти тут же сунула его в рот.

— Знаешь, ты выросла, но не повзрослела. — голос Ханны стал жестким. — Надеюсь на благоразумие Ламмерта… — она подумала ещё и добавила. — Я буду счастлива, если он привезёт из столицы невесту. Иначе Одиль…

— Папа справится с Одиль.

— Вижу ты неисправима. — Ханна вздохнула, и добавила с деланным равнодушием. — Наверняка у него там было много девушек. О свободе нравов при королевском дворе слагают весьма пошлые вирши и анекдоты.

«Она рассержена. Но отцу жаловаться не станет — побоится, что тот отправит меня в Светлый Храм,» — Герти поёрзала. — «Ах как все ошибаются насчёт Ламмерта! Конечно, он рассказывал мне про девушек из столицы. И о том, что скучает там лишь по мне,» — Герти покраснела от прошлогодних воспоминаний и опустила голову, якобы для того, чтобы разобраться с нитками.

— Что с тобой, Ларс? — Кай невинно улыбнулся. — Это всего лишь…

— Мои принципы. — Ларс кошачьей походкой подошёл к Герти. — Я её привёл.

— Хорошо-хорошо, — Кай помахал руками в примирительном жесте. — Просто ты давно…

— Будь добр, уйди.

Герти не понимала, что происходит. Голоса вампиров с гулким эхом звучали в её голове…

— Я, конечно, уйду, — вампир скрестил руки на груди. — Ничего, что вы в моей спальне. Но такие мелочи…

— Хорошо. Мы уйдём.

«Зачем ссорятся эти прекрасные существа? Почему я должна уходить? Счастье было… и будет — надо только остаться!»

— Это тебе, — Ларс надел на шею девушки тонкий шнурок с каким-то кулоном, и…

Всё изменилось.

Герти будто проснулась. Или вынырнула из воды.

Стала слышать отчётливее и видеть, и понимать.

Например, то, что в комнате очень, очень холодно!

— Я замёрзла… О, боги! — Герти крупно задрожала и потащила на себя покрывало с кровати.

— Просто пойдём со мной, — Ларс вырвал из озябших рук кусок ткани и обнял за плечи. Правда, тепла от этого не прибавилось.

— Зачем?! — в мыслях девушки отчётливо встала картина её ближайшего будущего: бледная рука, зубы вампира, кровь, боль и смерть в страшных мучениях — доктора она тут не заметила. — Нет!!! Никуда я с тобой не пойду! И с ним — тоже! — Герти вскочила с кровати и попятилась к двери.

Кай глумливо усмехнулся:

— Я снова оказался прав.

— Герти, — Ларс в одну секунду приблизился к ней и взял за руку своими ледяными пальцами. — Мы не тронем тебя. Слово вампира. А сейчас нам пора.

— Слово нечист-ти?

— Ты дрожишь. Я отведу туда, где тепло. Хочешь — верну в комнаты девушек?

— Обещаешь?.. — девушка уже еле шевелила губами.

— Да.

— Поклянись.

Кай закатил глаза и усмехнулся. Ларс же со всей серьёзностью приложил руку к груди:

— Клянусь вечностью, что не трону тебя. Без твоего на это согласия.

— Хор-рошо, — челюсти девушки будто зажили своей жизнью и сейчас лихо отплясывали во рту в тщетной попытке согреться.