Рыцарь золотого веера - Кристофер Николь

– Корабельный плотник, говорите? КлянусьБогом, сэр, вы сделали неплохую карьеру. – Сэйрис допил сакэ, налил ещё и сновавыпил. – Жиденько, жиденько. Этой чепухе не согреть кровь настоящему мужчине.

– Отличная чепуха, как вы выразились, сэр, –возразил Уилл. – Её нужно смаковать, а не глотать залпом.

Сэйрис вскинул голову и посмотрел Уиллу вглаза. Потом капитан улыбнулся.

– Мне, конечно, предстоит многое узнать,мастер Адамс. Буду с вами откровенен, сэр, – мне хотелось бы начать поскорее.Пять месяцев – довольно долгий срок, когда сидишь в этих местах. Я хотел быпоговорить с вашим королём.

– В Японии нет короля, капитан Сэйрис.

– Ну, каков бы там ни был его титул. Сегун,да? Я хотел бы перекинуться с ним парой слов. У меня для него письмо от самогокороля Джеймса.

– В таком случае, сэр, если соизволите вручитьмне это письмо, я передам его по назначению.

– Вручить вам, мастер Адамс? Вручить вам? Номне приказано не выпускать его из рук до тех пор, пока я не передам его лично вруки королю Японии.

– В таком случае, сэр, – ответил Уилл, – вампридётся прождать здесь гораздо больше пяти месяцев. Никто не может встретитьсяс сегуном только потому, что ему этого захотелось.

– Сэр, я хотел бы вам напомнить, что я – посолАнглии, вашей собственной страны, и меня не остановит никакой языческий царёк.

– Языческий царёк? – воскликнул Уилл. –Капитан Сэйрис, принц более велик, чем любой из монархов, императоров, людейили просто жалких существ, когда-либо занимавших английский трон.

– Измена! – вскричал Сэйрис. – Это словаизменника! – Он вскочил на ноги.

Уилл тоже поднялся. – Сядьте, не то я изрублювас в лапшу. Или вы намерены противопоставить вашу жалкую зубочистку вот этомуклинку? Что касается измены, сэр, то я не претендую на звание гражданинаАнглии. Моя страна – здесь, и я горжусь этим.

Все присутствующие умолкли – и японцы, иангличане не сводили с них глаз.

– Идём, Мельхиор, мы покидаем этихджентльменов, – сказал Уилл. – Может быть, завтра, когда эта «жиденькая чепуха»несколько выветрится из их мозгов, мы сможем обсудить наши дела.

Мельхиор тоже поднялся.

– Что это на тебя нашло?

– Я просто забыл, как высокомерны моисоотечественники, – бросил Уилл сквозь зубы. – Что их больше интересуют деянияне самого человека, а его отца и деда. Как узок и эгоцентричен их мир. Какограничен кругозор.

Кокс прошептал что-то на ухо Сэйрису, икапитан пытался теперь изобразить улыбку, хотя лицо его по-прежнему горело отсмеси хмеля и негодования.

– Ну, ну, мастер Адамс, – произнёс он. –Извините, я погорячился. Клянусь Богом, сэр, я восхищаюсь человеком, которыйгорой встаёт на защиту людей, проявивших к нему доброе отношение. Что жекасается ваших замечаний о короле Джеймсе – что ж, когда вы покинули Англию, онбыл почти что врагом. Больше того, в самой Англии очень многие не хотятсогласиться с его правом на корону. Ну же, сэр, я ведь не для того обогнулполмира, чтобы поругаться с соотечественником. Вот вам моя рука.

Уилл заколебался.

– Не ссорься с ними, Уилл, прошу тебя, –зашептал Мельхиор. – Принц ведь заинтересован в торговле с Англией.

– Хорошо, сэр, – Уилл пожал протянутую руку. –Я буду рад помочь вам по мере своих возможностей.

– Я рассчитывал на это, сэр, как и моихозяева. И от их имени я хочу вручить вам эти небольшие знаки их уважения. Имоего уважения, будьте уверены.

Кокс и ещё один сотрудник компании исчезли изкомнаты во время разговора. Теперь они снова появились с сундуком в руках.

– Для вас, мастер Адамс, здесь три штукиотличной английской мануфактуры, шляпа, рубашка, чулки, кожаные туфли – есликогда-нибудь вам захочется надеть что-нибудь более христианское, чем вашанынешняя одежда. А вот турецкий ковёр, который можно расстелить у очага даже ввашем здешнем доме.

– Он хочет оскорбить меня, – процедил Уиллпо-японски.

– И всё же ты должен принять дары, – сказал Мельхиор.Он кивнул.

– Ваша щедрость поражает меня, капитан Сэйрис.Я сожалею, что могу слишком мало предложить вам взамен. Может быть… – Онпошарил за поясом. – В этой маленькой шкатулке – целительная мазь, она простонеоценима при порезах и других ранах, которые иногда случаются у мужчины. – Этобыла мазь, которую, по настоянию Сикибу, он постоянно носил с собой – резанаярана на животе затягивалась плохо, хотя сейчас она выглядела всего лишь рубцомна коже.

Сэйрис неторопливо взял коробочку, переводя взглядс неё на кучу добра на полу и обратно, мысленно сравнивая стоимость даров. –Благодарю вас, мастер Адамс, – сказал он наконец. – А теперь давайте ещёвыпьем.

– Я должен идти, – возразил Уилл. – Ужепоздно.

– Но… Я предполагал, что вы останетесь здесьна ночь. И ваши слуги тоже.

– Мельхиор Зандвоорт – мой друг, а не слуга, –заметил Уилл. – Что же касается Кимуры… Если вам нужен переводчик, он останетсяи поможет вам. Но я уже условился провести ночь у господина Мацуры. Поэтомупрошу меня извинить.

– Но завтра мы встретимся?

– Нет, сэр, – ответил Уилл. – Завтра я долженнанести визит начальнику португальской фактории и обсудить некоторые важныевопросы.

– А послезавтра? Вы освободитесь послезавтра?

– Послезавтрашний день мне нужно будетпровести с голландцами.

– Боже мой, сэр, но вы ведь знаете, чтоангличане и голландцы в этих водах находятся практически в состоянии войны?

– Только не в этих водах, капитан Сэйрис. Адля вас было бы неразумно доводить соперничество до такой крайности, пока вынаходитесь под действием японских законов.

– Но мы ведь всё-таки поговорим с вами, мастерАдамс? – спросил Кокс. – Конечно, сэр, я буду в вашем распоряжении через двадня. А пока я распоряжусь насчёт нашей поездки в Эдо и Сидзюоку, чтобыпредставить вас принцу. Доброй ночи, господа.

– Боже мой, сэр, – только и смог вымолвитьСэйрис. – Боже мой.