Писательница для оборотня - Ева Мирова

Проехав ещё несколько десятков километров, Максим остановился у обочины и приоткрыл заднюю дверь. Через считанные секунды в машину запрыгнул его волк, бросивший в мою сторону тоскливый взгляд.

— Максим, — позвала я шефа.

— Что?

— А долго ждать? В смысле, когда там всё устаканится?

— Ты про оборот спрашиваешь?

— Именно. Сколько времени пройдёт от начала и до конца? Я в книге своей всё описывала по-другому. У меня там всё с этим быстро.

— А вот здесь начинается самое интересное. Ты написала, что всё проходит быстро, но так было раньше. Если бы тебя обратил такой оборотень, как мой отец или дядя, а не такой, как я, то всё так и было бы. Я — новый вид оборотней, понимаешь?

Аристов нервно посмотрел на меня. Он явно чего-то боялся, что было для меня уже очевидным фактом.

— Примерно. Ты умеешь выпускать волка, а твой папа и дядя так не могут? Но ведь я обернулась, да ты и сам оборачивался. — В голове у меня снова была каша, из-за которой оказалось очень сложно соображать.

— Эй, писательница, ты чего? Забыла, что сама же и написала? В твоей книге вроде так и было, разве нет?

— А, ну да. Просто мне что-то нехорошо, вот и туплю. — Я пожала плечами.

Голова раскалывалась, и я приложила пальцы к вискам, чтобы хоть немного унять боль лёгким массажем.

— Ничего, это нормально, — не очень-то и уверенно произнёс Макс. — Я предполагаю, что такие, как я, ещё никого не оборачивали, поэтому в твоей книге всё иначе. Мне очень интересно узнать, откуда такой сюжет появился в твоей голове? Тебе точно никто ничего не рассказывал? Может, сказки на ночь?

— Нет. Ничего такого я не помню. А сюжет… Просто однажды в голову пришло, вот и всё. Я тогда «Сумерки» посмотрела, там герой в волка превращался.

При упоминании популярного сериала шеф поморщился.

— Сколько будет длиться оборот, неизвестно. Ты другой оборотень.

— Я что? Буду такой, как ты? Из меня тоже выползет волчица? — Я в панике схватилась за голову, которая буквально разрывалась от боли, а затем безмолвие в автомобильном салоне оказалось нарушено чьим-то негромким голосом:

«Здравствуй, Таня. Я твоя волчица...»

Это был мягкий, ласковый и завораживающий тембр долгожданной хищницы, успокоивший меня и унявший адскую боль, что недавно разрывала мне голову.

— Я слышу её! Слышу! — радостно завопила я, отчего Макс от неожиданности ударил по тормозам, и нам в зад едва ли не въехала едущая позади машина.

Водитель последней, проезжая мимо, обложил нас злыми матами, но мы не обратили никакого внимания на возникшее недоразумение.

— Так чудно! А скажи что-нибудь ещё? — попросила я вслух, смотрясь со стороны откровенной психопаткой.

«Тебе достаточно просто подумать, и я тебя услышу, равно как и ты меня!» — довольным голосом ответила волчица.

— Можешь выпустить её? Видишь её? — начал расспрашивать Максим, оглядываясь на своего волка.

— Нет, я только её слышу. Но я не слышу твоего волка. Это нормально? —удивлённо уточнила я, ведь в моей книге было не так.

— Всё будет, нужно только время. А сейчас бы нам где-нибудь переночевать, да и жрать уже охота. — Шеф засмеялся, после чего обернулся назад и коснулся головы своего волка, прежде чем снова тронуться.

Подул лёгкий ветерок с ароматом хвои, едва Аристов соединился со зверем. Меня же захватил какой-то детский восторг, ведь я понимала, что совсем скоро могла повторить подобное. Мне хотелось рассказать всем об этом чуде, и я искренне не понимала, за что меня надлежало убить.

Найти ночлег оказалось довольно затруднительно. Первых два попавшиеся нам на пути придорожных отеля были переполненные, в двух других места имелись, но требовали паспорта с нас двоих. У Макса были с собой документы, а я, увы, при себе не имела даже собственных трусов не то что паспорта.

— Если бы я контролировала процесс оборота, можно было бы обратиться в волчицу и спать, где хочется, — ворчливо буркнула я, вновь садясь в машину, порядком осточертевшую за часы дороги.

Я снова хотела есть и была из-за голода жутко злой.

— Да ладно не ворчи, с доками не подумал, согласен, мой косяк, только возвращаться за ними нам уже нельзя. Придумаю что-то.

— Что мне теперь всю жизнь в машине провести? — поинтересовалась я у Макса, едва не плача.

Настроение моё было нестабильным, видимо, так влияли процессы оборота. То в смех, то в слёзы.

— Пузикова, что за истерика? Сейчас подальше отъедем, где народа не так много и даже тебя, букашку без бумажки, примут с распростёртыми объятиями, — усмехнулся Макс.

Его слова оказались пророческими. Ещё спустя сорок километров по трассе в районе, где кучковались сразу пять отелей на тысячу квадратных метров, паспорт не спросили даже у Макса, просто вписали имена и фамилии на веру и попросили рассчитаться по возможности наличными, что Максим и хотел сделать.

— Уууу, кровати нужно сдвинуть, — заявил Макс, пройдя в двухместный номер с двумя односпальными кроватями.

— Зачем это? — фыркнула я, отлично ведь помнила, как Аристов меня бросил, да и потом при встрече со своей не сестрицей Викой открестился от меня.

— Так безопасней, — на ходу придумал Макс, в одно движение соединив наши кровати в одну.

— Делай что хочешь, а я в душ, вся грязная в этом апельсиновом соке, — меня передёрнуло от того, как кожу стянуло липкой плёнкой под такой же липкой одеждой.

— Ага, иди, я пока еды раздобуду. Никуда не пойдём, в номере поедим перед телеком, — заманчиво предложил Максим, только я точно знала, что до еды не дойдёт. У меня не было сил даже утолить голод и после душа я собиралась упасть лицом в подушку и постараться поспать, пока это прекрасное личико не превратилось в волчью морду. 

Только за мной захлопнулась дверь в небольшой душевой, я тут же прислонилась лбом к холодной стене, лишь на секунду прикрыв глаза. Хотелось простоять так подольше, только не вышло, потому что следом за мной зашёл Максим, и я сразу приободрилась.

— Ты решил добывать еду в душевой? — спросила я, с улыбкой глядя на Макса, мне было не по себе от его ответного выражения лица.

Его суровый взгляд... Он не то чтобы пугал, но настораживал, не предвещая для меня ничего хорошего.