Наследники тьмы - Урсула Цейч

Двустворчатые ворота, высотой с дом, действительно никто не закрыл, снабженная острыми шипами решетка висела наверху. Слева и справа от ворот горели огни, с обеих сторон несли караул по два солдата.

Из города доносились привычные ночные звуки: крики пьяных, пытающихся добраться до дома, редкий стук копыт и скрип водяного колеса, лай собак. Во всем остальном было спокойно, в отличие от дневного времени, наполненного деловой суетой.

На холме, где дул приятный ветерок, изнуряющая жара уже сменилась легкой прохладой, но здесь было по-прежнему душно. Над долиной висел разогретый дневной жарой воздух; караульные в тяжелых доспехах буквально валились с ног.

Но они насторожились и моментально взяли себя в руки, как только вооруженный отряд миновал первые факелы и вынырнул из темноты; впереди всех — мужчина в черно-красных доспехах с гербом шейканов на груди.

Солдаты преградили им путь, спящего в караульной башне капитана немедленно разбудили и вызвали к воротам.

Руорим остановил своих людей на приличном расстоянии и велел Энарту следовать за ним.

Они приблизились к солдатам, которые направили на них свои пики. Между ними оставалось всего несколько шагов.

— Желаю приятного вечера, — приветливо произнес Мясник. — Не могли бы мы здесь переночевать и получить какой-нибудь еды? Тарелку супа и кружку воды для каждого из нас, большего мы не просим.

К ним подбежал запыхавшийся капитан. На ходу он застегивал ремень, кожаная кольчуга сидела криво.

— Я знаю, кто вы такие! Не приближайся, Руорим Мясник! Вас здесь не ждут!

— Да посмотрите же на меня и мой крохотный отряд, — так же приветливо ответил Руорим. Он мурлыкал словно кот, который вот-вот выпустит когти. — Разве вы не слышали? Мы проиграли битву и покинули поле боя ни с чем. Это все, что осталось от моей сотни, и мы не хотим ничего, кроме возможности переночевать и хоть немного утолить голод. Мы обязательно заплатим.

Он потряс мешочком с деньгами, который висел на его ремне слева.

За спиной капитана собрались все гвардейцы.

— Я сказал, дальше ни шагу! — пригрозил капитан. — Ноги вашей не будет в городе, который находится под моей защитой!

— А еще говорят, что Норимар нейтрален и гостеприимен.

— Нейтрален, открыт и гостеприимен для всех, кто приходит с мирными намерениями, чтобы вести честную торговлю и заключать сделки. Но вы убийцы и мясники, вас интересует только война. Справедливо, что вас победили, хотелось бы, чтобы весь твой отряд вместе с тобой стерли с лица земли.

Капитан нисколько не боялся. В глазах его отражался свет факелов.

— В последний раз предупреждаю, поворачивайте обратно! Иначе я прикажу вас атаковать.

Руорим погладил свои длинные черные усы и улыбнулся.

— Разве вы не подчиняетесь приказам наместника? — настойчиво вопрошал он. — Разве не должны делать то, что он велит?

— Конечно, — удивился капитан. — Но…

Он повернулся, услышав крик из задних рядов.

Великолепный, ярко освещенный дом наместника с широкой лестницей хорошо просматривался от ворот, потому что на большой площади перед ним никого не было. На балконе стоял наместник. На том самом балконе, с которого имел обыкновение выступать с речами и демонстрировать себя восхищенному народу. Его пухлое тело было едва прикрыто тонкой одеждой, а к горлу приставлен нож, его держал мужчина в шлеме и доспехах.

В этот момент по улице проскакал гвардеец, издалека закричавший:

— Капитан! Наместник захвачен!

— Я видел, — хриплым голосом ответил капитан.

— Энарт, — позвал Руорим.

Воин тут же вонзил шпоры в бока лошади, которая мгновенно бросилась вперед, к капитану и налетела на ошарашенных солдат, не успевших отскочить в сторону. Энарт молниеносно выхватил оба меча, ударил одним о другой, и через секунду они уже снова были в ножнах, а он взялся за стремена и вскочил на лошадь.

Все произошло так быстро, что гвардейцы и глазом моргнуть не успели.

Капитан сделал удивленное лицо, хотел что-то сказать и приподнял руку. Но из горла фонтаном хлынула кровь, и голова свалилась с плеч, а тело рухнуло на землю, окунувшись в красную лужу, которая уже успела образоваться под его ногами.

В этот момент с балкона раздался крик, и воин с видом триумфатора поднял вверх голову наместника.

— Вперед! — заорал Руорим.

Из своих укрытий выскочили солдаты и наемники, издавая громкие воинственные крики, и обрушились на все еще пребывающих в столбняке гвардейцев. Первых прикончили прежде, чем они успели понять, что произошло.

Два стоящих за Руоримом лучника целенаправленно расстреляли караульных, чтобы они не успели опустить решетку.

Руорим выхватил огненный меч и вместе с остатками отряда прорвался через ворота, раздавая направо и налево сильные удары, сразу попадающие в цель.

Пришедшие в себя гвардейцы начали обороняться с мужеством отчаяния, потому что командира у них больше не было.

Наемники Руорима врывались в дома, вытаскивали людей на улицу, убивали мужчин, набрасывались на женщин. Повсюду начались пожары, крики нападающих и погибающих смешались с треском горящей сухой древесины и разламываемой мебели. Скот и лошади в конюшнях словно взбесились, их рев и ржание усиливали поднявшуюся панику.

* * *

Моментально проснувшийся Хаг вскочил на ноги, но прошло какое-то время, прежде чем он пришел в себя и сообразил, где находится. Бросился к окну и с ужасом увидел, что творится на улице. Через ванную комнату влетел к Вейлин и начал ее трясти, чтобы разбудить; она так устала, что спала глубоко и ничего не слышала.

— Что такое? — поразилась она.

— Вейлин, — настойчиво проговорил он, — быстро одевайся, бери самое необходимое, выводи из конюшни нашу лошадь и уезжай из города как можно быстрее! На Норимар только что напали, думаю, это Руорим, я видел знамя с драконом.

Она в ужасе прижала руку к губам.

— Помоги нам, Элен, — простонала она. — Сотки туман, который скроет нас от его глаз…

— Беги, Вейлин! Как только смогу, я тут же последую за тобой. Постарайся добраться до Виндхолма и жди меня там.

— Ты собираешься вступить в бой… — прошептала она.

— Я должен, — ответил он. — Это мой долг; я не могу бросить этих людей в беде. Уходи! Встретимся в Виндхолме, живые и здоровые, вот увидишь.

Хаг побежал в свою комнату, мгновенно оделся, вытащил из тайника деньги, спрятал на теле и подпоясался. Остальные вещи пришлось оставить. Оглянувшись напоследок, он вылез из окна. Еще в начале, осматривая помещения, он прикинул пути возможного бегства, так он поступал всегда, и это давно вошло у него в привычку. Он перебрался на крышу, добежал до края, прикинул расстояние и рискнул перескочить на крышу соседней конюшни. Прополз по скошенной кромке и рухнул в оставленную во дворе телегу с сеном. Тут же выскочил на улицу и напал на орков, вытаскивавших из дома двух кричащих женщин.