Война гармонии - Лиланд Экстон Модезитт

— Знаешь, а Зиркас был прав, — промолвил Белтар, пригубив вина и бросив взгляд на плещущий за молом прибой. — Джира слишком приятное местечко, чтобы его разрушить.

Элдирен поднял свой бокал в знак молчаливого согласия.

— Скорее всего, нам придется вернуться в Рильярт, как только с дорог сойдет грязь. Трудно поверить, что мы провели в беспрерывных походах почти полгода.

— Да, и порой теряли множество людей ради захвата какой-нибудь забытой Светом дыры. Хорошо, что хоть здесь, в Джире, это не так.

— Война безобразна, Элдирен. Пока можешь, наслаждайся выгодами нынешнего положения. Тебе, по крайней мере, не приходится беспокоиться о Джихане, сующем повсюду нос и докладывающем Зиркасу про каждый чих, — сказал Белтар, сделав еще один большой глоток.

— Джихан не так уж плох. Наверное, у него просто нет выбора.

— Какая разница? Из-за него мне приходится держаться настороже. Ничего, как только выступим в путь, обстоятельства изменятся к лучшему, — он снова поднял бокал и добавил: — Говорят, дороги замерзнут за несколько восьмидневок до выпадения снега, если он вообще выпадет.

— Снег? Еще только-только собрали урожай!

— В здешних краях зима наступает рано. А нам нужно пораньше начать подготовку ко вторжению в Сутию... если мы хотим начать наступление сразу после весенней оттепели.

— А они не сдадутся?

— Зиркас считает, что именно так и будет. Не то чтобы от них стоило ждать яростного сопротивления, но выторговать себе условия получше сутианцы попытаются. Впрочем, я думаю, что как только наши войска начнут разорять пограничные области, они покорятся.

— Как сарроннинцы? Эти на самом деле так до конца и не покорились. И никогда не покорятся. Они ненавидят нас.

— Никогда не говори «никогда», Элдирен.

Элдирен отмолчался, разглядывая пустой бокал в свете настенной лампы.

— Ходят слухи, будто ты способен использовать хороший хрустальный бокал для дальновидения, как магическое зеркало, — со смехом промолвил Белтар. — Это правда?

— Не знаю, не пробовал, — отозвался Элдирен, бросив взгляд на бутылку красного вина. Она была наполовину пустой.

— А ты попробуй заглянуть в Наклос. Может, с помощью бокала это удастся лучше?

— В Наклос?

— Именно. Попытайся узнать, что стало с тем инженером.

— Он мертв.

— Элдирен, тот, кто выворачивает гармонию наизнанку, обнаруживая в ней хаос, не может оказаться поджаренным одной из твоих огненных стрел. Зиркас, возможно, и поверил тебе, но мы-то оба понимаем, что к чему. — Белтар улыбнулся. — Почему бы тебе не поискать его в Наклосе? Не для Зиркаса, а для меня.

— Белтар...

— Да не нервничай ты так. Я не собираюсь устраивать тебе неприятности, чтобы угодить Зиркасу. Свет свидетель, вовсе не собираюсь. Но прошу тебя, попробуй с помощью магии найти того инженера. Мне, знаешь ли, неспокойно: а вдруг он что-то затевает?

Элдирен поставил бокал на стол, сделал глубокий вздох и сосредоточился на белом тумане, начавшем заполнять пространство между тонкими слоями хрусталя. В центре бокала, словно отражение темных кругов под его запавшими, глубоко посаженными глазами, сгустилась тьма.

Служанка — дочь бывшего владельца усадьбы — открыла рот, в изумлении уставясь на изгибающиеся в клубящемся белесом мареве черные и белые столпы.

В следующий миг сумерки разорвал пронзительный беззвучный крик, и бокал разлетелся вдребезги, осыпав весь стол хрустальным крошевом. Элдирен повалился лицом на стол, по скатерти потекла кровь.

Служанка, обмякнув, рухнула на пол у порога.

— Тьма! — пробормотал Белтар, извлекая из щеки острый осколок. Покачав головой, он приподнял Элдирена, очистил его лицо от хрустальных осколков, промокнул порезы смоченной в вине салфеткой и с трудом перенес молодого человека на стоявшую у стены кушетку.

Худощавый маг дышал тяжело и прерывисто, как будто оглушенный ударом по голове.

Посмотрев на свой пустой бокал и наполовину опустошенную бутыль, Белтар покачал головой.

Долго ждать не пришлось. Очень скоро с улиц донесся топот копыт.

— Где этот паршивец, жалкое подобие чародея? — взревел Зиркас, переступив через служанку, все еще лежавшую у порога в беспамятстве. — Инженер мертв, не так ли? Настолько мертв, что ухитрился из могилы вдребезги разбить все магические зеркала в Кандаре! Инженер, как же! Он не более инженер, чем... чем этот ублюдок Элдирен — Белый маг! Жаль, что он оглушен, но так, пожалуй, даже проще. Все равно бы он стал лгать и изворачиваться.

— Так ведь ты не оставил ему особого выбора, Зиркас, — промолвил Белтар. — И к тому же хотел, чтобы в это оказался замешан и я, не так ли? Чтобы у тебя появился предлог избавиться от нас обоих.

Служанка, наконец, пришла в себя и теперь взирала на магов расширившимися от ужаса глазами.

— Слова! Ты только и знаешь, что болтать!

Зиркас вскинул руки, и к Белтару устремилась цепочка сияющих красновато-белых звездочек. Но путь им преградила тонкая пелена белого пламени. Воздух задрожал, неизвестно откуда посыпался белесый пепел, и огненная завеса стала оттеснять наливающиеся кровью жгучие звезды к тому, кто их выпустил.

Пол задрожал, оставшиеся бокалы разлетелись хрустальной пылью.