Война гармонии - Лиланд Экстон Модезитт

Джастин нервно покачал головой, устремил взгляд в золотистую пыль сливающихся с кронами сумерек и воззвал к Великому Лесу:

«Это я! Я пришел! Я здесь!»

«Нет... О, Джастин, будь осторожен...»

Даже на таком расстоянии тревожные мысли Дайалы были восприняты им достаточно четко, и он даже успел направить к ней успокоительный импульс, прежде чем лес обрушил на него первый удар белого кнута.

Джастин вообразил себя прочной наковальней из черного железа, которая вся была проникнута внутренней гармонией, — против наковальни белая плеть бессильна. В следующий миг Джастина опутали два жгута — белый и черный. Они стягивали петли, как будто стремясь выдавить из него укрепляющее гармоническое начало.

И тогда он превратился в железный брус, раскаленный добела в горне, источающий жар, опаляющий все вокруг...

Затянувшиеся жгуты тоже раскалились и обратили свой жгучий жар против него. Джастин усмехнулся краешком губ и позволил своему железному ядру принять и впитать этот жар, как всегда поглощает жар жадное до огня железо. А сделав этот жар своим, Джастин шагнул к тропе. Жгучие жгуты — импульсы магической силы — съежились под напором его воли и исчезли прежде, чем ноги привели его к низким кустам у опушки.

«Я Джастин! Это я! Я здесь!»

Хрясь!

Тяжеленная ветка проломила лиственный навес и упала почти у его ног, перегородив тропу.

Остановившись, Джастин направил вперед жар, собранный во время предыдущей атаки. Кора задымилась, потом вспыхнула. Он прожег себе путь с такой легкостью, с какой клинок прорезал бы насквозь головку сыра.

Пот заструился с его лба, однако Джастин продолжал углубляться под сумрачные своды гигантских деревьев.

Хрясь!

Следующую падавшую ветку — величиной она была с дерево средних размеров — он обратил в пепел еще в воздухе, прежде чем она достигла земли.

С каждым пройденным локтем тропа тускнела, словно истаивая. Видеть ее становилось все труднее, но Джастин не останавливался.

Со следующим выбросом энергии из зарослей выскочил чудовищный лесной кот с поблескивавшими клыками и кривыми окровавленными когтями. Отшатнувшись, инженер укрылся за световым щитом. Хищник исчез, но из окружавшей тьмы выступила облаченная в серое фигура. Фигура той самой погибшей воительницы из Железной Стражи. Она держала в руках ту самую стрелу с черным гармонизированным наконечником, что сразила ее.

— Ты принадлежишь хаосу точно так же, как и я, — молвила она, глядя сквозь него безжизненными, невидящими глазами. — Хаос есть смерть, а ты творишь смерть не только собственными руками, но и руками сотен других.

Джастин, содрогаясь, потянулся к видению чувствами, но ощутил за ним лишь точечные энергетические импульсы.

— Возьми это, — продолжила она, протягивая ему стрелы. — Великий Мастер хаоса, прими собственное творение.

«Мастер хаоса? Никогда!»

Даже понимая, что имеет дело с призраком, созданным ухищрениями Великого Леса, Джастин поднял руку, чтобы оттолкнуть подношение.

— Возьми...

Железный Страж метнула стрелу в его поднятую руку, и ее пронзила жгучая боль, как будто она оказалась вспоротой ножом от запястья до плеча.

— Я возвращаю принадлежащее тебе, Мастер хаоса...

Джастин прищурился, но по-прежнему не мог ни увидеть, ни ощутить что-либо позади призрака. Сдерживая подступившие к глазам слезы и стараясь не обращать внимания на боль в руке, наливавшейся свинцовой тяжестью, он прошел мимо Железного Стража и тут же увидел другую женщину.

Рядом с тропой, улыбаясь и маня его к себе, стояла рыжеволосая женщина с наполовину сожженным лицом. Из разорванной, почерневшей плоти выпирали кости. Одеждой ей служил пепел.

— Пойдем со мной, Джастин. Ты любил меня... и я пострадала из-за твоей любви...

— Нет! — Джастин стиснул зубы. — Я не причинял тебе никаких страданий, это сделал Фирбек! К тому же ты никогда не любила меня. Тебя влекло к Гуннару.

Она протянула к нему руку, и хотя Джастин выставил дополнительный щит, выросшие вдруг до невероятной длины пальцы впились ногтями в его правое предплечье. Ощущение было такое, будто в руку вонзились раскаленные добела железные шипы. Ноздри заполнил омерзительный запах горелой плоти. Его собственной плоти.

— Ты любил меня, и твоя любовь стала причиной моей гибели.

Теперь обе его терзаемые болью руки бессильно висели по бокам, однако он снова шагнул вперед, в лежавшие на тропе темные тени.

Черноволосая женщина в лазоревых кожаных доспехах остановила всхрапнувшего коня возле тропы и, указав на грудь Джастина коротким мечом, позвала:

— Идем с нами... Разрушитель. Присоединяйся к нам...

Позади нее Джастин ощущал присутствие несчетных орд мертвецов, и в белом, и в голубом.

Он остановился.

— Иди к нам... к нам... иди к нам...

Из одной его руки сочилась кровь, тогда как почерневшие раны на другой обжигали нестерпимой, запредельной болью.

Тупо глядя на всадницу, он пытался сообразить: чего же он в свое время не понял, что упустил... Руки не повиновались, голова трещала, мысли путались.

— Иди к нам Великий Обманщик... иди к нам, ты, верящий лишь в свое понимание гармонии... лишь в свое...

Меч коснулся его груди и прожег рубашку, заполнив ноздри дымом.

— К нам... к нам... Тебе не убежать...

«...не убежать... — звенело в его голове, заполняя сознание. — ...не убежать... не убежать...»

И тут Джастин, не обращая внимания на порезы, схватился за клинок и расхохотался.

«Ну уж нет! Лучше идите вы ко мне! Я принимаю вас всех! Вы — мой хаос, мое зло! Вы — это я!»

Ответом ему стали заунывные стоны, то усиливавшиеся, то стихавшие... то усиливавшиеся, то стихавшие. Не выдержав этого мертвящего плача, он отпустил ограждавшие его щиты и обнаружил себя лежащим на тропе...

...Перед рычащим, скалящим клыки лесным котом!

Подняться на ноги ему удалось с трудом. Изрезанные ладони жег набившийся в порезы песок, в болевших руках почти не осталось силы. Если являвшиеся ему мертвецы и представляли собой морок, то раны оказались самыми настоящими. Кот зарычал.

— Ступай домой, кот. У меня нет желания играть в такие игры.

Сощурившись — в темноте тропа под ногами казалась наклонной, — Джастин выпрямился и снова шагнул вперед.

— Никакой проклятый Светом лес не...

Кот зарычал снова. Сжав зубы, Джастин взглянул зверю прямо в глаза. Хвост кота дернулся, одна лапа поднялась.

— Сейчас... сейчас... — простонал Джастин, выстраивая магические структуры, которые пускал в ход всего дважды. Он знал, что имеет дело не с порохом и пушками, а потому все, что ему нужно, — это гармония и воля, гармония и воля... гармония и воля!