Пустая могила - Джонатан Страуд

Спасаться нам было некуда и некогда. Я закрыла глаза.

Подождала.

Потом снова открыла их.

Летающий диван висел, застыв в воздухе, в паре метров от меня и слегка покачивался словно лодочка у берега.

Иезекииль снова взмахнул рукой. Диван дрогнул, слегка дернулся в нашу сторону, но тут же отскочил назад, отброшенный другой, более мощной силой. Я повернула голову…

…и увидела стоящий в комнате призрак черепа.

Лицо юноши было спокойным, даже, пожалуй, скучающим. Он с ленивым интересом рассматривал свои ногти на одной руке, а вторую поднял вверх, и, подчиняясь этому жесту, диван отплыл в воздухе дальше от нас и от Иезекииля, выходя из-под контроля светящегося духа.

Юноша резко опустил руку в сторону – диван с огромной скоростью отлетел к стене, врезался в нее и развалился на куски.

– Эй, ты, вонючка! – раздался яростный крик Иезекииля. – Ты посмел бросить мне вызов, ничтожество?!

– Ну и тип! – сказал призрак черепа. – Скажи честно, Люси, ты могла бы хоть сколько-нибудь времени прожить рядом с таким тупицей? С дундуком без чувства юмора, не умеющим изящно и порой рискованно пошутить? Хуже не придумаешь наказания, чем целую вечность провести вместе с таким занудой, ты согласна?

Иезекииль снова взмахнул руками. Теперь в воздух поднялся тяжеленный, стоявший позади стола канцелярский шкаф и метнулся в нашу сторону. Юноша небрежно щелкнул пальцами – и шкаф, круто развернувшись в противоположном направлении, просвистел рядом с Иезекиилем, едва не задев его, вышиб стекло и исчез в темноте за окном.

Дух уже не светился – он почернел от гнева. Попытался еще раз что-то сделать, и закрутил воздушный вихрь. Но череп тут же послал навстречу свой порыв ветра, и вихри нейтрализовали друг друга.

Все это время Марисса Фиттис оставалась такой же неподвижной зрительницей, как и мы с Локвудом, но теперь очнулась и снова полезла на меня со своей рапирой. Призрак черепа указал на Мариссу пальцем – и моментально налетел призрачный ветер и повалил ее с ног. Падая, Марисса крепко приложилась спиной о край стола и упала на пол, крича от боли и ругаясь.

– О, – ухмыльнулся череп. – Тете бо-бо, я чувствую.

– Люси! – крикнул мне Локвуд. – Источник!

Но я и без него уже спешила к Мариссе. Подошла, ударом башмака выбила у нее из руки рапиру и пинком отправила клинок в дальний угол комнаты. Туда, где Марисса ее уже не достанет. Затем я сорвала с запястья Мариссы браслет из зеленых камней – он был таким обжигающе-холодным, что я едва не вскрикнула. Держа браслет в одной руке, я запустила свободную руку в кармашек на своем рабочем поясе, в котором, как мне помнилось, лежала серебряная сетка.

Дух по имени Иезекииль дико взвыл. Нимб, горевший у него над головой, погас, и призрак сразу как-то усох и сморщился, превратившись в темную уродливую тварь с горящими глазами и черным провалом рта. В следующую секунду тварь бросилась на меня, вспрыгнула на стол, но я уже успела вытащить сетку и завернуть в нее нефритовый браслет. Дух начал разваливаться на глазах, сворачиваться словно лист горящей бумаги, а затем побледнел и превратился в струйки дыма, которые таяли в воздухе и вытягивались наружу через разбитое шкафом окно.

Кончился Иезекииль – уплыл, улетел.

– Не знаю, кем он был, – сказал Локвуд, – но я очень рад, что мы от него избавились. Браслет сегодня же утром нужно отправить на сожжение, в Клеркенвелл, Люси. – Слегка прихрамывая, он подошел к шкафу, открыл дверцу – и свет упал на жуткий труп, стоящий внутри на своей золотой подпорке. Локвуд посмотрел на него и сказал, качая головой: – Только подумать, в каком состоянии он оставил Мариссу – этот, как его там… Иезекииль! В некотором смысле ее дух все еще привязан к ее телу. Но поскольку она отказалась умирать, пока она как бы еще жива… то и это чучело до сих пор должно быть живо. Невыносимо думать об этом, правда?

Он отошел от шкафа и приблизился к тому месту, где стояла я, а рядом со мной – тонкое, серое, мутное явление юноши с торчащими во все стороны волосами. Дух черепа снова принял независимый, скучающий вид и прикинулся, будто рассматривает обложку одного из упавших на пол журналов.

– Спасибо, – сказал Локвуд, обращаясь к призраку.

Призрак черепа ничего не ответил, и Локвуд, немного потоптавшись на месте, направился к Мариссе, все еще лежащей на полу позади стола.

– Я тоже хочу тебя поблагодарить, – сказала я призраку.

– Не за что, – пожал плечами юноша. – На самом деле все вышло почти случайно. Просто я давно не пробовал силы свои. Засиделся в банке. А тут… поразмялся слегка, вот, собственно, и все. А если моя разминка пошла вам на пользу, то это так… совпадение.

– Ну конечно совпадение, кто бы сомневался.

– Этого больше не повторится.

– Само собой, – сказала я. – Понимаю. Ну а что… теперь? – Я посмотрела на разбитую призрак-банку, которая лежала на кофейном столике. – Ты по-прежнему привязан к своему черепу, но я не думаю, что так должно быть и дальше. Я уже говорила тебе, что ты можешь разорвать эту связь и уйти на Другую Сторону. – Призрак промолчал, и тогда я продолжила, прокашлявшись: – Или, если ты не готов к этому переходу, можешь побыть со мной еще.

Призрак взглянул на меня своими темными глазами. Иронично заломил бровь. Усмехнулся:

– Не понял. Ты что, предлагаешь мне просто болтаться рядом с тобой? Стать младшим внештатным сотрудником агентства «Локвуд и компания»? Жесть!

– Понимаю, – это все, что я могла сказать в ответ.

Я повернулась и подошла к столу, где уже стоял Локвуд, наблюдая за попытками Мариссы подняться на ноги. Темные волосы ее растрепались, помада на губах размазалась, глаза глубоко запали. По-моему, у нее даже были следы крови на губах. Одним словом, сейчас она выглядела ничуть не лучше, чем обычно выгляжу с утра я сама. От этого мне стало даже как-то веселее, а еще приятнее было видеть Локвуда целым и невредимым. Ну, вот мы и подошли к концу.

– Я только что сказал Мариссе, что сейчас мы спустимся с ней вниз на лифте, – улыбнулся мне Локвуд. – Дальше это дело возьмет под свой контроль Барнс с его командой из ДЕПИК. Они осмотрят подвальные этажи и, вероятно, арестуют всех, кого нужно. Подвал им собирались показать Холли и Джордж, но, я думаю, теперь и нам пора к ним присоединиться. Если вы готовы, Марисса, то пойдемте.

Женщина медленно кивнула. Она стояла возле стола, склонив голову набок, безвольно, словно сломанная кукла, опустив руки.

– А знаешь, Энтони, ты очень похож на своих родителей, – сказала Марисса.

– Не слушай ее, Локвуд, – нахмурилась я, делая шаг вперед.

– Внешне ты больше похож на отца, – продолжила Марисса, – но по характеру весь в мать, такой же импульсивный и заводной. Я была в Обществе Орфея, когда они выступали там со своей последней в жизни лекцией. Прекрасная была лекция, – улыбнулась она Локвуду. – Слишком хорошая. Потому и стала для них последней.