Пустая могила - Джонатан Страуд

– Приветствую вас, мистер Барнс, – сказал Локвуд, честно пытаясь изобразить на своем лице лучезарную улыбку. – Клевая куртка, – добавил он. – Очень вам идет.

– Знаете, мне тоже так кажется, – ответил инспектор, оглядывая себя. – Пожалуй, нужно оставить ее себе… Ну, что? Вас накормили, напоили, еще что-нибудь вам нужно?

– Пирожок бы и картофельного пюре, – мечтательно протянул Джордж. – И липкого сливочного пудинга… если вы угощаете. А сэндвичей с рыбной пастой, пожалуй, не нужно.

– Пирожки и картошку дают в соседнем кафе, один из моих людей только что их заказывал. А пришел я не пирожками вас угощать, а сообщить, что мы почти закончили с поисково-спасательной операцией, и я хочу, чтобы вы в самое ближайшее время сопроводили меня в подвал. Покажете мне, что там к чему.

– Простите, инспектор, – сказала я. – О Киппсе что-нибудь известно?

– Насколько я знаю, его прооперировали. Прогноз врачей сдержанно-оптимистический. – Барнс поднял руку, успокаивая нас, потому что все мы дружно собирались спросить об одном и том же. – Нет, навестить его вы не можете. Ваш визит может ему только навредить. Например, Каббинс может споткнуться и проткнуть Киппса своей рапирой, или Локвуд напугает его до полусмерти своей ухмылкой. Не надо, ребята, не надо. Оставьте Киппса в покое. Тем более что вы все равно нужны мне сейчас именно здесь. – Он нахмурился и добавил, подкручивая свои усы: – Я хочу осмотреть подвал до того, как начну допрашивать тех придурков в белых халатах, которые слонялись там внизу.

– Большинство сотрудников «Фиттис» не имели ни малейшего понятия о том, что делается внизу, – сказал Локвуд. – Над секретными проектами работала очень небольшая группа людей, чего не скажешь, кстати, о членах Общества Орфея. Вот они все так или иначе причастны к этим играм, при этом большинство из них – люди богатые и могущественные. С ними-то вы как намерены поступить?

– Если честно, еще не знаю, – ответил инспектор, обводя нас взглядом. – Не знаю! Здесь нужно хорошенько подумать и принять очень серьезные решения. – Он вздохнул и потер глаза. – Хотя одно правильное, на мой взгляд, решение мы уже приняли, когда уничтожили все опасные объекты в Колонном зале. Теперь на очереди следующий этап: ДЕПИК будет немедленно уничтожать все потенциально опасные с парапсихологической точки зрения предметы, которые обнаружатся в здании.

– Отличная идея, мистер Барнс, – сказала я и украдкой заглянула под стол, где у моих ног лежал округлый предмет, обернутый куском обгоревшей ткани.

– Есть еще одна вещь, которую вы, возможно, сочтете первостепенной, – сказал Локвуд и понизил голос: – Мы с вами уже говорили об этом. Тела Пенелопы и Мариссы…

Барнс моргнул и нервно покосился вокруг, на заполнивших кафе посетителей.

– Не так громко, Локвуд! Я не хочу, чтобы кто-нибудь услышал это… – Он наклонился ближе к нам и спросил вполголоса: – Так что насчет этих тел?

– Вы сказали, что хотите как можно скорее… избавиться от них, верно? – продолжил Локвуд. – Вот я и хочу предложить: а что, если просто перенести их по-быстрому в мавзолей Фиттис – это же прямо здесь, рядом. В конце концов, именно там и должна лежать Марисса, разве нет?

– И внизу кое-кто будет очень рад видеть ее, – чуть слышно добавила Холли, уткнувшись в свою чашку с чаем.

Барнс выпрямился, заметив, что ему от двери машет рукой один из его людей:

– Посмотрим, что тут можно сделать. Ладно, пока я вас покидаю – там, снаружи, меня дожидается целая толпа репортеров. Хотят услышать от меня официальное сообщение. Я пойду, а вы тем временем отдыхайте, но отсюда не уходите и ни с кем здесь не разговаривайте.

– Наконец-то теперь вся правда о Проблеме выйдет наружу, – сказал Локвуд, глядя на запруженную людьми площадь.

– М-да, – Барнс похлопал его по плечу. – Насчет этого… Знаете, нам с вами нужно поговорить. Обязательно.

В Доме Фиттис и рядом с ним мы пробыли до обеда, а потом перебрались в Скотланд-Ярд и там еще давали показания до самого вечера. Короче говоря, на Портленд-Роу в машине ДЕПИК нас привезли только в шестом часу. Небо все еще оставалось голубым, и ржавые призрак-лампы на нашей улице пока не зажглись, но уже чувствовалось приближение сумерек. Известия о событиях в центре Лондона успели докатиться и до наших мест, потому что двери многих домов оставались открытыми, и окна тоже, и дети все еще играли на тротуарах и во дворах. Прикрепленные к уличным ограждениям сине-лиловые веточки лаванды делали улицу похожей на сад. У ворот и возле подъездов под блестевшими на солнце серебряными оберегами стояли люди и переговаривались со своими соседями, обсуждая волнующие новости уходящего дня. Старый Ариф вышел из лавки, чтобы вытряхнуть оставшийся после вчерашней ночи пепел из своей уличной жаровни и загрузить ее свежими веточками лаванды. Негромкая песенка, которую он мурлыкал себе под нос, смешивалась с детским смехом и голосами взрослых.

Под эти звуки мы медленно, тяжело ступая, шли по улице к себе домой.

Со стороны улицы фасад дома 35 по Портленд-Роу выглядел, в принципе, неплохо. О недавних бурных событиях, которые имели здесь место, напоминали разве что обгорелые пятна от магниевых вспышек на ведущей к дому дорожке, перегораживающая калитку яркая полосатая лента ДЕПИК да предупреждающие таблички с надписью «Зараженная зона» на старой черной входной двери.

Локвуд сорвал с калитки полосатую ленту, скомкал ее и отшвырнул в сторону. Положил руку на щеколду, но сдвинуть ее, чтобы открыть калитку, не спешил.

Мы стояли на улице и смотрели на свой дом.

Полностью выбито было лишь одно окно, но в других окнах виднелись остатки досок, которыми они были обшиты изнутри. Все окна выглядели темными и пустыми. На ведущей к дому дорожке и рядом с ней блестели соль и железные опилки – надо полагать, их насыпала побывавшая здесь команда инспектора Барнса.

Сколько раз нам приходилось вот так же стоять перед домами, в которых некогда произошло нечто ужасное и сверхъестественный след того события сохранился в том месте спустя долгие, долгие годы! Сколько раз мы взваливали на плечи свое снаряжение и решительно заходили в такие вот про́клятые дома! Мы заходили и никогда не задерживались на пороге.

Во время бурных событий прошлой ночи и после них мы и на Стрэнде, и в Скотланд-Ярде сохраняли спокойствие и уверенность в своих силах, но теперь вдруг сдулись как проколотые воздушные шарики, и усталость камнем навалилась на наши плечи. Мы стояли, застыв у калитки своего разгромленного дома, и никак не решались войти внутрь.

Первой это сделала Холли.

– Пойдемте, – сказала она, распахивая калитку. – Заходите, и покончим с этим.