Тарнсмен Гора - Джон Норман

Я понял, что он показывает на те точки, куда уходили провода у того молодого царя-жреца, что лежит на каменном столе в потайной лаборатории Миска. Сарм указал на восемь мозгов.

– Да, - сказал я, - ты прав.

Сарм разглядывал меня.

– Значит, ты знаешь о модификации сети ганглий?

– Да. Мне рассказывал Миск.

– Хорошо. Я хочу, чтобы ты понял царей-жрецов.

– Ты меня уже научил многому, - сказал я, - и я тебе благодарен.

Сарм, возвышаясь надо мной, стоя над голубым куполом, над лежавшей далеко внизу сияющей полусферой, высоко поднял антенны, повернулся и обвел ими обширное, запутанное, прекрасное, запретное пространство.

– Но есть такие, - сказал Сарм, - кто хотел бы уничтожить все это.

Я подумал, могу ли, навалившись всем телом, сбросить Сарма вниз.

– Я знаю, почему тебя привели в рой, - сказал Сарм.

– В таком случае ты знаешь больше меня, - ответил я.

– Тебя привели сюда, чтобы ты убил меня, - сказал Сарм, глядя вниз.

Я вздрогнул.

– Есть такие, - продолжал Сарм, - кто не любит рой, хочет, чтобы рой умер.

Я молчал.

– Рой вечен, - сказал Сарм. - Он не может умереть. Я не допущу его гибели.

– Не понимаю, - сказал я.

– Понимаешь, Тарл Кабот, - сказал Сарм. - Не лги мне.

Он повернулся ко мне и протянул антенны, их тонкие чувствительные волоски слегка дрожали.

– Ты ведь не хочешь, чтобы эта красота и мощь ушли из нашего общего мира?

Я посмотрел на невероятно сложную установку подо мной.

– Не знаю, - ответил я. - На месте царя-жреца, конечно, я не хотел бы, чтобы она погибла.

– Совершенно верно, - сказал Сарм, - и тем не менее среди нас есть такой - как ни невероятно, но он царь-жрец, - который предает свой род, который хочет, чтобы эта красота исчезла.

– Ты знаешь его имя? - спросил я.

– Конечно, - ответил Сарм. - Мы оба его знаем. Это Миск.

– Я ничего об этих делах не знаю.

– Понятно, - сказал Сарм. Он помолчал. - Миск считает, что по своей инициативе привел тебя в Сардар, и я позволил ему поверить в это. Я позволил ему также думать, что подозреваю - но не знаю точно - о его заговоре, потому что я поместил тебя в комнату рабыни Вики из Трева, и он доказал свою вину, кинувшись защищать тебя.

– А если бы он не пришел?

– Рабыня Вика никогда не подводила меня, - сказал Сарм.

Я стиснул перила, горечь захватила горло, вспыхнула старая ненависть к этой девушке из Трева.

– А чем бы я тебе пригодился, если бы был прикован к рабскому кольцу? - спросил я.

– Спустя время, может, через год, когда ты был бы готов, я освободил бы тебя при условии, что ты выполнишь мою просьбу.

– И что это за просьба?

– Убей Миска, - сказал Сарм.

– А почему ты не убьешь его сам? - спросил я.

– Это было бы убийством, - ответил Сарм. - Несмотря на свою вину и предательство, он царь-жрец.

– Между мной и Миском роевая правда, - сказал я.

– Не может быть роевой правды между царем-жрецом и человеком, - ответил Сарм.

– Понятно, - сказал я. - А если соглашусь выполнить твое желание, что я получу в награду?

– Вику из Трева, - ответил Сарм. - Я отдам ее тебе нагой и в рабских цепях.

– Это не очень понравится Вике из Трева.

– Она всего лишь самка-мул.

Я подумал о Вике и о своей ненависти к ней.

– Ты по-прежнему хочешь, чтобы я убил Миска?

– Да, - сказал Сарм. - Именно с этой целью я привел тебя в рой.

– Тогда верни мне мой меч и отведи меня к нему.

– Хорошо, - сказал Сарм, и мы начали долгий спуск по огромному синему куполу, под которым скрывался энергетический центр царей-жрецов.

19. УМРИ, ТАРЛ КАБОТ

Итак, у меня в руках снова будет меч и я смогу отыскать Миска, за безопасность которого я опасался.

Определенных планов у меня не было.

Сарм действовал не так быстро, как я ожидал; после посещения энергетического центра мы просто вернулись в комнату Миска, где стояла моя клетка.

Я провел беспокойную ночь на моховом матраце.

Почему мы сразу не занялись делом?

Утром, через час после первой еды, в комнате Миска, где я его ждал, появился Сарм. К моему удивлению, на голове его был венок из ароматных зеленых листьев - первая зелень, которую я увидел в рое, а на шее, кроме неизбежного переводчика, висело ожерелье, вероятно, просто украшение, множество мелких металлических предметов, одни похожие на маленькие закругленные совки, другие круглые и заостренные, третьи с лезвиями. К тому же от Сарма исходили острые незнакомые запахи.

– Наступает праздник Толы, праздник Ночного Полета, - сказал Сарм. - Твое задание должно быть выполнено сегодня.

Я смотрел на него.

– Ты готов? - спросил он.

– Да.

– Хорошо, - сказал Сарм, подошел к одному из высоких шкафов в стене, несколько раз нахал кнопку, и шкаф открылся. Очевидно, Сарм хорошо знаком с комнатой Миска. Я подумал, все ли их помещения устроены одинаково или он несколько раз бывал тут на разведке в прошлом. Знает ли он о потайной комнате под моей клеткой? Из шкафа Сарм достал мой пояс, ножны и короткий острый меч горянской стали, который я отдал Миску.

Приятно снова ощутить в руке оружие.

Рассчитав расстояние между собой и Сармом, я подумал, смогу ли убить его, прежде чем он пустит в ход свои челюсти и страшные лезвия на конечностях. Где у царя-жреца уязвимое место?

К моему удивлению, Сарм рванул дверь шкафа, из которого достал мой меч. Он согнул ее внутрь и вниз, потом одним из кусков металла, висевших у него на шее, исцарапал дверь и опять немного прогнул ее. Потом аналогично поступил с внутренностями шкафа.

– Что ты делаешь? - спросил я.

– Хочу быть уверенным, что больше твое оружие не запрут в этом шкафу, - ответил Сарм. И добавил: - Я твой друг.

– Я счастлив иметь такого друга, - сказал я. Очевидно, он привел шкаф в такое состояние, чтобы считали, что его вскрыли снаружи.

– Почему ты сегодня так одет? - спросил я.

– Сегодня праздник Толы, - ответил Сарм, - праздник Ночного Полета.

– А где ты взял зеленые листья?

– Мы выращиваем их в особых помещениях при свете ламп. Во время Толы их носят все цари-жрецы в память о Ночном Полете, потому что Ночной Полет происходит на поверхности, где много такой зелени.