Цепной пес империи - Андрей Гудков

— Насколько мне известно, в медицинском училище Археема.

— Вот там я заодно и массажу научилась.

— У тебя хорошо получается, — похвалил я.

— У сестры получалось лучше, — глухо ответила Арья.

Перевал закончился внезапно. Нет, я знал, что мы почти прошли его. Разведчики докладывали, что уже проверили спуск с гор. Но все равно в один прекрасный момент, поднявшись на очередную вершину, я замер. Вместо привычных заснеженных гор я увидел впереди только кучу невысоких холмов. Мы прошли.

Идти сразу стало легче. Кончились обрывы, крутые опасные подъемы и не менее опасные спуски, когда лошади порой ломали ноги. Сразу стало гораздо теплее. Теплые ветра с юга спокойно добирались до этих мест. Это дальше их не пускали горы, и вокруг Риола всю зиму властвовали холодные ветра с севера, а здесь уже пахло весной.

Через несколько дней я приказал остановиться на дневку. Люди устали, и им нужен был отдых. Надо привести в порядок одежду и оружие.

— Все, ребята, это последняя бутылка, — грустно заметил Ричард.

— Опять?

— Нет, на этот раз действительно последняя.

— У нас проблема, — хмуро заметил Кобек. — Фуража осталось на три дня.

— Где обещанные припасы? — недовольно спросил у Тейгар-кана Кайал.

— Они должны быть. Среди инаритов нет предателей.

— Речь не о предательстве, — вмешался в спор Харальд. — Гонца могли убить. Он мог попасть в буран и замерзнуть насмерть. А даже если он и успел донести твой приказ, это племя могло нарваться на врага, попасть в окружение. Идет война, могло случиться что угодно.

— Что будем делать дальше? — спросил Тирион.

— Попытаемся реквизировать, — спокойно ответил я. — А пока — вдвое уменьшить выдачу фуража и продовольствия.

— У кого реквизировать будем? У местных или у мятежников?

— А кто первым попадется.

Мне никто не ответил. Выбора у нас все равно не было. Хотя «реквизиция» — очень удобное и красивое слово. Сразу снимает с человека ответственность. Мы не грабили, мы реквизировали.

Ночью мне опять снился кошмар. Но на этот раз все было по-другому. Оказавшись на залитом кровью поле, я сразу закрыл глаза. Я знал, что недалеко от меня стоит человек, но смотреть в его сторону я не собирался.

Вскоре местность вокруг меня изменилась. Я открыл глаза и понял, что стою в Изнанке. Со всех сторон меня окружала плотная серая пелена.

— Маэл… Маэл… Маэл… — Странный жутковатый шепот шел со всех сторон.

— Этими фокусами меня не испугать, — чуть усмехнувшись, сказал я.

— Где ты? Где ты? Где ты? Тебя нет в Риоле, куда ты делся? Где ты? Маэл, тебя нет в Риоле? Маэл… Где ты… Маэл…

— Покажись, тварь! — приказал я.

— Это мой мир… мой мир… мой мирррр… у тебя нет здесь власти… нет власти…

— Ошибаешься.

Я взмахнул рукой и рассек серую пелену. За ней стояла жуткая многоглазая бесформенная амеба.

— Демон сновидений, кто же еще это мог быть?

— Маэл… ты легкая добыча… в твоей душе столько сомнений… столько раскаяния…

Жутковатый шепот твари шел со всех сторон и порождал эхо. Обычного человека это вполне могло свести с ума. Меня это только раздражало.

— Значит, вы решили достать меня через сны? — лениво спросил я. — Это была плохая идея.

— Это мой мирр… мой мирр… миррррр…

— Ты лишь мелкий паразит, обитающий здесь. Ты питаешься ночными кошмарами людей и мнишь себя повелителем их страхов. Подобные тебе твари всего лишь паразиты. Вы можете убить человека, пока он спит. Но даже обычный человек может с вами справиться.

Я достал из ножен шпагу. А мог бы достать меч или пулемет или встать за штурвал линкора. Это мир снов. Реальность здесь ограничена только пределами твоего разума.

Схватка с демоном снов была схваткой со своим прошлым. Раз за разом я убивал демона, но он снова и снова создавал вокруг меня свои иллюзии. И это могло продолжаться вечность. Я легко мог заблудиться в лабиринте собственных воспоминаний. Поэтому я не столько пытался убить демона, сколько стремился разрушить созданный им мирок.

Пока я вдруг не оказался в темном склепе. Полукругом стояли люди в темных балахонах. Жался к выходу насмерть перепуганный пацан. А между пацаном и темными колдунами стояла молодая стройная девушка. У нее были черные волосы и седая челка. На шее висел серебряный амулет, медальон с изображенным на нем черепом.

— Тварь, — только и смог я выдавить из себя.

Сердце сдавило от старой боли и стыда.

— Храбрый-храбрый маг, что ж ты струсил-то тогда? Что ж ты бросил друга своего? Что ж бежал ты голову сломя? Что ж любовь свою на смерть обрек?

В бессильной ярости я сжал кулаки. Я знал, что сейчас произойдет, но ничего сделать не мог.

— Беги, Маэл.

Зачем бежать? Я мог бы убить их. Я уже тогда знал боевые заклинания. Вместе с ней я мог бы убить их.

Внезапно я понял, что Лейна смотрит на меня.

— Беги, Маэл!

Она развернулась и резко взмахнула посохом, обрушивая на демона потолок. Ну уж нет, во второй раз я не убегу. Я сжал ладони и выкрикнул заклинание.

Яркая вспышка разорвала пространство. Демон истошно заверещал от невыносимого для него света. Уже не было ни склепа, ни колдунов. Но Лейна осталась. Она вызвала тени мертвых и посылала их на демона.

— Уходи, Маэл. Тебе не эту битву надо выиграть!

Неожиданно для самого себя я послушался.

Проснувшись, я долго лежал в палатке, не в силах прийти в себя. Маги и некроманты не умирают. Все мы с детства знаем эту простую истину. Но никто и никогда не видел ушедших. Некроманты умеют ходить в мир мертвых, но они никогда не видели там мертвых некромантов. А маги никогда не встречались в иных мирах с ушедшими магами. Так что же это было?

На следующий день высланный вперед дозор быстро вернулся назад. Предчувствуя проблемы, я приказал приготовиться к бою. Но это оказалось излишним.

— Инариты! — издалека крикнул Тирион.

— Что?

— Инариты! Они пришли!

Быстро поднявшись на ближайший холм, я убедился в его правоте. Недалеко от нас через начавшие подтаивать сугробы шли кочевники. Они вели за собой много навьюченных лошадей.