Ингви фон Крузенштерн - Владимир Атомный

Резко сев на подстилке из сена, отрешенно стал отряхивать голову, все еще пребывая в сновидениях. Полночи за мной гонялся вампир, и такое впечатление, словно я обежал все окрестности Колывани. Потом были голоса предков, слышал отца и мать, а следом бой и столь крепко я лупил гада, что загляденье. Жаль, что это только сон.

– Мастак ты спать, – к испугу добавился голос Ивана, да так, что я дернулся, подскочил в боевой стойке, готовый ломать и крушить.

Взгляд нашел новообретенного знакомого сидящим чуть поодаль от лежанок. Под ним ящик, а рядом бочка, где разложена простая снедь, частью поеденная.

– Отвали! – буркнул я, с трудом успокаиваясь из-за сна.

– Эх… грубый ты парень. Есть будешь?

– А ты подозрительно добрый, – хмуро глянул я и подтащил к себе ящик.

В обиталище Ивана довольно светло – утреннее солнце охотно попадает в узкие окошки сверху и выпиленные недавно снизу. Приятно пахнет сеном и сосной. Обиженно пискнув, из ящика выметнулась мышь, напоследок остро глянув черными бусинками.

На столе оказался подсохший хлеб, вяленая рыба и яблоко. Я с охотой взялся дербанить пахучую рыбину, а Иван хитрыми глазами продолжал наблюдать.

– Чего? – с набитым ртом спросил я.

– Странный ты. Все не могу понять, откуда родом и, что важнее, дворянского ли происхождения?

– И сдалась тебе моя история, – хмыкнул я и продолжил есть.

– Ну, в нашем мире не спрашивают о прошлом, это верно, – кивнул он, и я догадался, что речь о ворах, контрабандистах, пиратах и тому подобной публике. – Просто, вот смотрю, как ты ешь, и верю, что матросом был. Голубых кровей сынки к иной пище привыкли. Но ты не похож на простолюдина, от тебя просто прет дворянством. Поэтому не могу успокоиться.

– Лучше промолчу.

– Не доверяешь? – криво улыбнулся он.

– Мало ли что ты задумал? – посмотрел прямо я.

– А то, что ты жив-здоров и деньги целы, ничего не говорит? – едко спросил белоглазый.

– Вчера, ты хочешь ска…

– Я говорю о том, – перебил он, – что ты переночевал тут, в моем убежище. И никто тебя не тронул, хотя я сто раз мог шею тебе перерезать. Забрать деньги, а труп кинуть в море, на поживу рыбам и чайкам.

Повисла тишина. Я боролся с собой, но червяк недоверия продолжает извиваться. Может, он по лицу понял, может, просто догадался, но Иван сплюнул с досады и говорит:

– Да хрен с тобой, Игорь. Не хочешь доверять – не доверяй. В банду ко мне пойдешь?! – он посмотрел открыто, так, что я спокойно могу прочувствовать, что слова полны искренности.

– Подумать могу? – не нашелся с ответом я, порядком растерявшись.

– Думай! – едва не рявкнул он и встал, намереваясь выскочить из убежища.

– Погоди! – тоже оказался я на ногах и схватил его за плечо. – Не держи обиды. Ты уже загладил вину за нападение, да и что уж там – пропитание у тебя такое. Я понимаю.

Встретил его пылающий белым огнем взгляд, и тут уж нутро меня убедило – Иван не врет. Он искренне расположен ко мне.

– Прости. И спасибо.

Иван покатал желваки, выдохнул и улыбнулся.

– Давай брататься?

– А-э… – только успел протянуть я, а он уже вытащил нож и резанул ладонь.

Порыв подхватил и меня. Грубо забрал оружие и тоже рассек кожу. А потом мы соединили руки, смешав кровь. И поклялись.

Напоследок я направил особым образом потоки магической энергии, чтобы ускорить восстановление себе и новообретенному брату.

– К вечеру заживет.

– Спасибо! – довольно улыбнулся он и глянул на ладонь, где рана успела зарубцеваться. – Ну, пошли, погуляем?

– Давай.

– Расскажешь про себя-то?

– Не сейчас, хорошо? – хмуро глянул я.

– Конечно, брат.

Над Колыванью раскинулся бесконечно глубокий купол небес. Ни облачка, ни ветерка. Начинается дневной зной. Кружат в вышине орлы и ястребы, стрекочут кузнечики, парят стрекозы. По пыльной заросшей дорожке мы идем в сторону портовой части города.

– Так что, ко мне пойдешь? – напомнил Иван, смакуя сорванную травинку, удочкой свисающую почти до земли.

– Карманы выворачивать? – отозвался я, но в голове обкатывал предложение вполне серьезно.

Кровный брат только сыграл мимикой, словно понимал, что слова сказаны просто так.

И это второе значимое предложение с момента, как я покинул земли свеев. Сначала Кольбейн, теперь Иван… жизнь дает мне шанс как-то встать на ноги. Подумаешь, воровство. После случившегося я и на грабеж согласен, а то и чего похуже.

Но некий зов, могучая внутренняя тяга опять противится. Не сказать, что слышу его постоянно, но это точно есть во мне, и если войти в транс, то наверняка разберусь. Но для транса нужно особое место, вроде капища. Похоже, приходит время начать вспоминать то, чему учил отец. В свое время я запоминал эти практики только ради того, чтобы отвязаться.

– Нет, брат, – покачал я головой, – предложение хорошее, даже заманчивое, но меня ждет иной путь.

– Вот и правильно, – ощерился он, сверкнув желтизной с черной крапинкой сколотого зуба сбоку.

Я даже опешил.

– Чего это?

– Ну, тоже думаю, что мир вне закона не для тебя. Только вот что твое?..

– Знать бы наверняка… – в тон ему протянул я.

– А магия что?! – озарился глазами на смуглом лице Иван. – Может, в гимназию или академию?

– Это как?

– Неужели не знаешь? – расхохотался он.

– Как будто должен!

– Понятно, понятно, – хитро глянул новообретенный брат. – Тогда слушай – в Империи есть несколько заведений, где готовят боевых колдунов. В основном для армии и смежных направлений. Два года в гимназии, год в академии. Отбор идет по всем городам.

– И тут тоже? – мгновенно сориентировался я.

– Да.

– Что нужно, чтобы поступить?

– Не знаю, но можно поспрашивать. Ты и сам мог бы у стражников узнать.

– Не, лучше ты, – вспомнились слова Кольбейна. – Мне лучше тихо пока сидеть. Освоиться.

– Ах-хах, ладно! – хлопнул он меня по спине. – Но когда-нибудь ты мне все расскажешь. Так, ладно, а сейчас что будешь делать?

– Посмотрю, как ты делаешь свое подлое дело, – улыбнулся я.

– Не, пока нужно будет наведаться в несколько мест, куда не могу тебя взять, – сообщил он, посерьезнев, и добавил: – Это по твоему вопросу.

– Тогда я погуляю, осмотрюсь в городе.

– Скажу ребятам, пусть присмотрят.

– За мной? – усмехнулся я.