Ингви фон Крузенштерн - Владимир Атомный

– Ты чего городишь?! – покраснел щеголь. – Этот… выродок, он… коснулся тебя! Пусть радуется, что я не спалил его на месте!

Хоть огонь гнева и полыхнул у меня в груди, но ауру огневика смог ощутить. Интересно, он учится в гимназии?

– Серж, прекращай! – оскорбленно и разочарованно сказала Снежана, отстранившись от дворянина и, что важно, приблизившись ко мне. – Ты и так устроил тут театр. Хватит уже.

– Что?! – побелел глазами дворянина и вдруг поднял руку. Я бездумно шагнул вперед, но девушка с легкой улыбкой остановила.

– Считаю наш променад оконченным, Серж, – ледяной голос дворянки пробрал всех зрителей и вышиб гнев из щеголя. – Можешь возвращаться обратно, твоя помощь больше не требуется.

– А… а ты? – нашелся спросить он.

– А у меня еще дела. Всё, – взяв меня за руку, бросила она, – прости, нужно идти. Господин капитан, можно занять еще немного вашего времени?

Старый морской волк потемнел, но кивнул. Оставив обомлевшего Сержа позади, мы вернулись к экипажу, и уже там тихим голосом Снежана заговорила:

– Можете продолжать разгрузку. Все, что намокло, нужно высушить. Я потом распоряжусь сделать уценку товарам, если это будет нужно.

Теперь уже на лицо капитана пал свет облегчения. А меня так и подмывает пояснить, что не удержался:

– Госпожа, можно мне сказать?

Она приподняла вопросительно бровь.

– То, что барк вообще вышел из шторма – хорошо. Этот уважаемый капитан совершил значимый поступок, показал мастерство. Часты случаи, когда судна тонут. Вместе с товарами.

– Откуда ты знаешь? – сдвинула она бровки.

– Я матрос. Бывший.

– Ваше высокородие, – хрипло заговорил морской волк. – Парень дело говорит. Шторм был дьявольский. Еле спаслись.

– Хм-м… – внимательно поглядела на меня леди Снежана. – Ясно. Приму к сведению и доложу отцу. Может, мы даже поднимем вам жалованье.

Капитан поклонился, и она его отпустила.

– Всё, Игорь, а нам пора. Забирайся в экипаж.

Я растерялся, но предпринял героические потуги остаться спокойным, даже руку даме подал. Приятно касаться мягкой ткани белых перчаток. Потом обернулся и крикнул:

– Капитан! Будьте добры отрез чистой ткани. Не хочу пачкать обивку экипажа.

Тот кивнул матросам, и скоро я, довольно улыбаясь, забрался-таки внутрь, подложив под мокрые штаны защиту.

– Прошу простить за запах и вид, леди Снежана, – склонил я голову. – Разрешите узнать, куда мы направляемся?

Заметно, что девушка от перечисленного и вправду не в восторге, но чувство благодарности, подкрепленное моим воздействием, перевешивает.

– В качестве благодарности я дарую тебе возможность отмыться в бане и предоставлю одежду.

Я бы мог соблазнить эту своенравную дворянку прямо тут, но, конечно, делать этого не стану. Возможно потом, когда избавлюсь от гнусного запаха, отбивающего всяческую охоту.

– Премного благодарен, госпожа.

Она кивнула и перевела взгляд к проему окна. Но почти тут же снова разомкнула уста:

– Откуда ты? Говоришь, как дворянин, но произношение не местное.

Я про себя только усмехнулся. Тяжело прикидываться чернью, но главное, что совершенно не хочется.

– Я сирота, леди Снежана, детства не помню, и вы правы, когда говорите, что не местный – вырос на палубе. Сколько себя помню, проводил в плавании. Бури, шторма, штили. И семь ветров раздувают паруса.

– Как романтично! – воскликнула она, позабыв о сути вопроса. – Расскажи мне еще про море.

Мне с трудом удалось удержаться от смешка, чтобы не испортить момент. К счастью, историй знаю не один десяток, немного убавив жестокости и присовокупив любовную линию, смогу восхитить дворянскую дочь.

Дорога минула за повестью, только отвлекся, когда мы въезжали в Вышгород, но вновь скрыл удивление и торжество.

– Знаешь… – замялась девушка, когда экипаж остановился и кучер оповестил о конце пути, – меня очень увлекла эта история. Я отправлю экипаж обратно к баням, чтобы тебя привезли к нам в дом. Прошу, не забудь, на чем остановился.

– Хорошо, – склонил голову я, пряча улыбку. – Что мне сказать банщику?

– Скажи, что граф Александров покроет расходы, – отмахнулась она и нетерпеливо застучала пальцем по лакированному подлокотнику.

– Я поспешу, ваше высокородие.

Едва покинув комфортное гнездышко экипажа, я восторженно огляделся. Солдат из отряда охраны даже окликнул, чтобы я наконец сошел со ступеней.

Вышгород отличается от всего того, что мне приходилось видеть. Но рассказы про высокие каменные дома я слышал. Отец так и не свозил нас на Готланд – остров недалеко от Кальмара, где такие дома были.

Улица мощена добротным камнем, сверху стесанным, чтобы меньше бил в колеса. Через равные участки устроены клумбы для деревьев и кустарников. Последние в цвету, и я с упоением вдохнул чистый, ароматный воздух, с удивлением и радостью подмечая отсутствие в нем ставших привычными запахов дегтя, рыбы, дыма и прочих тонов портовой части города. Поймал на себе взгляды чинно гуляющей пары взрослых дворян и, устыдившись, поспешил в раскрытые створки общественных бань.