Маг при дворе ее величества - Кристофер Сташеф

Он решил для надежности почти повторить заклинание, выпустившее на волю дракона:

Берег заросший и дикий —

Лугом пройдешь, как садом,

И не удержишься взглядом,

Чтоб не припасть к гвоздикам.

И снова колоссальные силы сосредоточились вокруг него, ища разрядки. А что, если они выберут громоотводом его самого?

Но женщина стояла подле с видом гордым и решительным, хотя нельзя сказать, что вовсе бесстрашным, и Мэт не мог выдать свои сомнения.

Хватит хлебать баланду —

Быстренько рядом встали —

Вот он, удел желанный

Всех, кто в тюрьме устали...

Там ни тревог, ни потери,

Заросли роз — эглантерий,

Ну — раз, два, три — полетели!

Мир повернулся на девяносто градусов. Ураганный ветер ударил Мэту в лицо, свет ослепил глаза, рев заполнил уши. Принцесса прильнула к нему, но, к несчастью, Мэт был не в той форме, чтобы оценить это. Если он и припал к ней, то как к чему-то относительно прочному в этом безумном мире, пережидая, пока земля вернется под ноги.

Мало-помалу вещи приобрели оседлость, почва затвердела, солнечный свет перестал резать глаза. Мэт перевел дух и огляделся.

Они были в лесу, на берегу ручейка. Направо открывался просторный, залитый солнцем луг. Налево, вдоль ручья, росло множество цветов. Мэт распознал дикий чабрец и фиалки. Розы — вероятно, эглантерий, свисали с низких ветвей... прямо над головой дракона!

— Стегоман!

Дракон обернулся.

— А, это опять ты, самый бестолковый из магов! А я-то думал, что избавился от тебя насовсем.

Мэту надо было срочно спасать свой престиж.

— Ты что, спятил? Кто тебя освободил, разве не я?

— Ты говорил про открытую равнину, — напомнил дракон. — А загнал меня в лес.

— Ну, не стоит ждать от мира совершенства. — Мэт обвел рукой вокруг. — Мне кажется, место приятное.

— Мне тоже так казалось, — ворчливо отозвался дракон, — пока ты не приволокся следом. Или ты уже успел соскучиться?

— Угу, — кивнул Мэт.

Принцесса оттолкнулась от него, хотя и не вполне уверенно.

— К кому вы меня привели, сэр? Этот ручной зверь — ваш дружок?

— Ручной? — взревел Стегоман и поджег огненным дыханием пару кустов и полосу земли. — Я — ручной? Какое вероломштво! Какая наглая ложь!

Мэт отпрянул в сторону, увлекая за собой Алисанду.

— Осторожнее! Его заносит, когда он расходится... Опомнись, Стегоман! Леди просто поторопилась с выводами!

Дракон замер на вдохе, затуманенно тараща глаза.

— Что ты шкажал?

— Недоразумение! Леди подумала, что мы раньше встречались и даже дружили. Не будешь же ты осуждать ее за это?

— Да, я вижу, что ошиблась! — крикнула принцесса. — Конечно, вы не ручной, а свободный, как все ваше племя!

Дракон свесил набок голову, обдумывая ее слова. Пока он думал, Мэт сбросил свою шикарную, купленную на распродаже куртку и стал сбивать ею огонь с кустов. Куртка несколько обуглилась, но пожар, невольно устроенный драконом, был ликвидирован.

Алисанда тем временем заговаривала зубы Стегоману.

— Такой могучий и прекрасный, силой равный титанам, с дивной гладкой чешуей на крепких мышцах — нет, вы не способны напасть на беззащитную девушку!

Ее воркующий голос взбунтовал в Мэте все железы внутренней секреции. Он кое-как усмирил их и вспомнил о хороших манерах.

— Ваше высочество, позвольте представить вам Стегомана, странника из племени драконов... Стегоман, это — ее высочество принцесса Алисанда.

Принцесса приосанилась, облекаясь в достоинство, как в невидимый плащ, и церемонно склонила голову.

— Счастлива познакомиться, господин Стегоман. Хотя я предпочитаю знакомства в более официальной обстановке.

Наблюдая за Стегоманом, Мэт почувствовал, что королевский титул производит впечатление даже на демократа. Дракон выпучил глаза, потом чуть ли не разостлался по земле.

— Мое почтение, ваше высочество!

И повернулся к Мэту.

— Значит, тебе удалось! Может, у тебя больше Силы, чем ты говорил? Или это то, что называется «дуракам везет»?

Мэт открыл было рот, чтобы подтвердить последнее, но тут Алисанда вскричала: «Ах!» — и он обеспокоенно взглянул на нее.

Большими от восторга глазами принцесса озиралась вокруг.

— Ах, свежий воздух! И деревья! И небо! Солнце, благодатное солнце! И вода! — Она подбежала к ручью. — Проточная, чистая вода!

Упав на колени, она зачерпнула пригоршню и поднесла к губам.

Мэт любовался ею: такая стройная, гибкая, грациозная!

Она вспорхнула с земли, вскинув голову, отбросив на спину волосы, и погрозила им пальцем.

— Подите прочь, господин маг, я вас очень прошу. Не глазейте на меня. И вы тоже, господин Стегоман. Я полгода была лишена доступа к воде. С вашего позволения, я искупаюсь.

Мэта слегка покоробило от ее вызывающего тона, но причин для отказа не было.

— А вы уверены, что тут безопасно?

— Пошли, пошли, — запыхтел Стегоман. — Оставим леди в покое. Мы будем недалеко. В случае чего леди нам крикнет. Пускай примет ванну. Какие чудовища эти тюремщики — полгода держать даму без воды!

Он вперевалку зашагал в сторону луга, и Мэт — за ним. Не мог же он быть менее джентльменом, чем ящер.

— Господин маг!

Мэт оглянулся.

— Да, ваше высочество.

— Я содрогаюсь при мысли, что придется снова надеть эти лохмотья! — Принцесса опустила взгляд на свое бывшее платье. — Вы не могли бы сотворить мне какой-нибудь наряд, чтобы на нем не было шестимесячной грязи?

— О да, конечно. — Мэт согласно закивал, чувствуя себя чрезвычайно неловко. — О чем речь!

— Я буду вам благодарна всеми своими фибрами! — воскликнула она, скрываясь за колючим кустом.

Мэт подумал, что эта девушка склонна к преувеличениям. Но потом представил, как бы фибры его тела отнеслись к рубашке, которую носишь не снимая шесть месяцев подряд, и решил, что, пожалуй, не такое уж это преувеличение.

— А ты и впрямь маг, как я погляжу!

Мэт вздрогнул от удивления. Неужели он слышит в голосе Стегомана уважительные нотки?

— Не более, чем когда мы встретились. Во всяком случае, ничему новому я с тех пор не научился.

— Значит, ты сам не знал своих способностей, — констатировал дракон. — Как, например, ты разъял волшебный обруч, которым Малинго стянул камеру принцессы? Ведь это было самое лютое и самое сильное заклинание из его набора!