Князь Владимир - Юрий Никитин

Дом Троянды располагался через три улицы ближе к Днепру.Владимир спрыгнул с коня у ворот, едва не прибил замешкавшегося воротаря, тоттрижды переспрашивал, не признавая князя спросонья.

Грозный как черная буря, он ворвался в дом, распугавдомочадцев. Троянда еще не спала, что разъярило еще больше. Она любила поспать,всегда засыпала с заходом солнца. Выскочила на середину горницы трепещущая,бледная, с округлившимися глазами. Руки прижимала к груди, губы шевелились.

– Раздевайся! – проревел Владимир голосом,которого сам не признал.

– Княже!

– Раздевайся, тварь!

Испуганно, трясущимися руками она расстегнула крючки наодежке. Платье соскользнуло на пол. Она осталась голая, стыдливо закрываласьруками. Владимир впился глазами в сильно округлившийся живот. С тех пор какпривез, все было недосуг зайти, потешиться. Да и новые девки и молодые бабыкак-то заслонили эту боярскую дочь, пышную и сладкую, такую сочную и сдобную вту ночь, когда он ввалился в ее комнату, еще забрызганный чужой кровью послебоя.

– Что у тебя с животом? – спросил он задушеннымголосом. – Пошто он растет так? Тебя пучит аль как?

Она смотрела в пол. Живот ее выдавался вперед явно.Брюхатая. Месяце так на шестом. А он последний раз был у нее почти год тому.

– Ну? Кто это был?

Неожиданно она подняла голову. Ее затуманенные страхом глазанашли его лицо, голосок ее был дрожащим.

– Тебе никогда не узнать… Даже если будешь жечь меня намедленном огне. Даже если привяжешь к дикому коню. Потому что нашелся ясныйсокол, который залетел и в мою тесную темницу.

Владимир обвел взглядом хоромы. Это темница? Да увидела бы,в какой тесноте и бедности живут наложницы! Тварь неблагодарная.

Горячая кровь ударила в голову с такой мощью, что вискизаломило. Шатаясь, он отступил к двери, страшась, что голова разлетитсявдребезги. Сжал обеими ладонями голову, прохрипел:

– Я узнаю, кто это был. Я все равно узнаю!

– Никогда!

– А потом вы умрете вместе.

Ее лицо просветлело. Не стыдясь уже наготы, не соромясьживота, спросила дрогнувшим голосом:

– Правда? Обещаешь?

Пятясь, он вышел, ногой захлопнул дверь. Внизу у входныхдверей Кремень вполголоса беседовал с гриднями. Метнул острый взгляд на князя,тот был черным, как головешка после пожара.

– Стражу поставить?

– И пошли за волхвами.

К утру он уже знал имя своего оскорбителя. Троянда молчала ипод пытками, но другие жены, то ли из зависти, то ли еще почему, наперебойрассказали все в подробностях, кто ходил, как ходил, когда было и какпробирался к жене великого князя.

Сын боярский Буден, отважный витязь и умелый кулачный боец,он сейчас с отрядом в дозоре, вернется недели через три. Владимир хотел былодождаться, повременить с казнью, но ярость душила, и уже к полудню Трояндупотащили к жертвенному камню.

С нее сорвали одежду, оставив только цветную ленту, которымиподвязала волосы. Младшие волхвы бросили ее на каменное ложе. Несс взялсвященный нож:

– Во имя Перуна!

Он покосился на великого князя. Владимир сидел на огромномконе во главе небольшой дружины. Лицо как из дерева, в глазах застылажестокость.

Так и не дождавшись знака, Несс приложил лезвие жертвенногоножа к вздутому животу женщины. Снова покосился на князя, не подаст ли знакпощадить, тот смотрел мрачно и жестоко.

Троянда вскрикнула, но дальше лишь сцепила зубы, кровьпотекла из прокушенных губ по подбородку. Жилы напряглись на руках и ногах.Дюжие помощники Несса навалились с тяжелым сопением, держали. Несс погрузилруку в кровавое месиво живота. Послышалось чавканье, хлюпанье, звук рвущейсяткани. Он выпрямился, выдрав из чрева матери красное крохотное тельце, залитоекровью. Ребенок слабо шевелил крохотными ручками. Из распоротого чрева материмедленно текла широкая струя тяжелой густой крови. Освобожденно вздувались,распираемые воздухом, внутренности, вываливались наружу.

Троянда закусила губы. Глаза ее неотрывно смотрели в синеебезоблачное небо. Несс швырнул ребенка в пламя, снова взял нож. С бесстрастнымлицом он поднес лезвие к яремной жиле женщины, чуть помедлил, отодвинулся,чтобы не забрызгаться струей крови.

Красная струйка ударила с такой силой, что попала в огонь.Там задымилось, зашипело. Запах горящей плоти стал сильнее. В толпе кто-тоохнул, послышались голоса, в которых звучало осуждение. Гридни с топораминаголо бросились в народ.

Владимир хмуро повернул коня. Это приструнит остальных жен иналожниц. На какое-то время.

Сувор внес большую чашку кавы, а следом явился Борис.Придирчиво принюхался, поморщился. Запах слабоват, старый гридень щадитлюбимого князя. Не доверяет крепкому чужеземному настою. Теплое пойло принес, ане каву. Дурень, ибо сердце и желудок приучаются так же, как и мышцы.

– Добрый вечер, – сказал он, глаза его обыскивалилицо князя, но Владимир держал на нем личину приветливой доброжелательности.Борис кивнул с удовлетворением. Личина не обманула, но волхв явно успокоился.Раз уж князь прикидывается, значит, держит себя в кулаке даже в собственномтереме. В разгул и пьянство не ударился, как о нем говорят.

– Давно не видывал тебя, отче. Садись, отдохни. Сувор,пусть принесут нам еще кавы. Есть будешь?

– Благодарствую, – ответил Борис. – Толькочашку кавы. Настоящей!

На этот раз Сувор заварил покрепче, принес сам, другим недоверил. Да и хотел услышать, что скажет Борис, научивший тайнам горячей кавы.Но Борис смолчал, хвалить не стал.

Сувор, бурча под нос, удалился. Борис отхлебнулосторожненько, прислушался, затем сказал неожиданно:

– Не мельчи, княже. Если надо, будь жесток.

Владимир помолчал, чувствовал, почему волхв сказал именноэто. Признался нехотя:

– Мне почему-то это все труднее! То ли слабею душой, толи столько уже крови пролил, что сам захлебываюсь…

– Да, ты смягчаешься как человек, что уже удивительно…

– Почему?

– Человек обычно ожесточается. Но ты даже если исмягчаешься как человек, то не должен смягчаться как князь. Особенно каквеликий князь всей Руси! Для дела надо быть и жестоким. Если надо. Думаешь,русский народ не жаждет, к примеру, крепкой засечной черты? Да больше тебяжаждет! Ты в далеком Киеве отсидишься, а его в полон на аркане уведут! Нотакова уж наша порода: хорошо лежать на сене, щупать девку и пить бражку, спатьподолгу, а то и просто лежать брюхом кверху на солнышке, жмуриться… Хоть изнает, что надо встать, надо работать… Вмешайся в борьбу простого человека ссамим собой! Стань на сторону его совести! Да не просто встань, а с кнутом.Если понадобится, то и с мечом!