Семь чудес и гробница теней - Питер Леранжис

Пока он звонил своим генетикам и передавал им, что обнаружила Эли, я опустился на стул. В голове пульсировала боль.

– Джек, ты впорядке? – обеспокоенно спросила Эли.

Я кивнул:

– Видимо, тот удар неплохо меня встряхнул.

– Может, у тебя контузия? – предположил Касс.

– Когда они закончат с профессором Бегадом, я обращусь к доктору Бредли, – пообещал я.

– Что? Вы уверены? – вдруг громко и оживленно произнес папа. Отключив мобильный, он положил его на стол. – У меня была вторая линия из главной операционной, есть новости о Бегаде. Операция прошла успешно.

– Йеху-у-у! – завопил Торквин, вскакивая со стула.

Я вздохнул с облегчением. Касс улыбнулся мне и сказал:

– Отурк!

Эли крепко обняла меня, а отец направился к двери:

– И он хочет видеть вас четверых. Сейчас же. Идите за мной, я проведу вас в послеоперационную палату.

Мы быстрым шагом покинули кабинет, миновали коридор и двухстворчатые двери в его конце. Профессор Бегад лежал на кровати с приподнятым изголовьем, на нем была больничная пижама, казавшаяся палаткой на его худощавом теле. Его лицо было пепельно-белым, а кожа рук вся в пигментных пятнах и морщинах, больше, чем обычно.

– Здравствуйте… – произнес он сиплым шепотом, едва различимым на фоне писка и жужжания медицинских приборов.

Эли взяла его руку:

– Отлично выглядите, профессор!

Он выдавил слабую болезненную улыбку, после чего его голова запрокинулась набок, а глаза закрылись.

– Он все еще очень слаб, – сказала доктор Бредли. – Скорее спит, чем бодрствует. Мы обнаружили множественные внутренние повреждения. Кровотечение. Остается только следить за его самочувствием и делать все, что в наших силах. Но от нас не так уж много зависит. – Она вздохнула. – Он стар.

– Вот тебе и повод для итсодар, – пробормотал Касс.

Доктор Бредли, бросив быстрый взгляд на папу, понизила голос:

– Профессор сказал мне, что очень бы хотел, чтобы вы как можно скорее вернулись к своему заданию.

Похоже, ее слова привели Бегада в чувство.

– Ищи… те… ищите… – прохрипел он, скрюченным пальцем подзывая нас подойти поближе. – Следую… щий… локу…

– Следующий локулус? – спросил я. – Вы это хотите сказать, профессор?

– Да… – В его взгляде читалась настойчивость. – Он… он…

– Джек? – спросила Эли. – «Он» – в смысле Джек? Что с ним?

– Ис… цел… – Бегад сглотнул и сделал вдох.

Я наклонился к нему:

– Что вы пытаетесь сказать? Говорите медленно.

– Лени, – наконец выговорил он.

– Лени? – переспросил Касс. – Это чья-то фамилия? Нам нужен доктор Лени?

Веки Бегада задрожали, и все его тело скрутил спазм. Комнату затопил пронзительный писк.

– Что случилось? – вскрикнула Эли.

– Сердечная аритмия, – ответила доктор Бредли. – Готовьте дефибрилляцию!

Мы попятились, освобождая место для вбежавших в палату врачей. Доктор Бредли положила на грудь профессора Бегада пару электродов, похожих на маленькие бейсбольные перчатки.

Тело старика выгнулось, словно его укололи кончиком кинжала.