Избранница Серых холмов - Инесса Иванова

— Есть, — вклинился в разговор Маркус, проигнорировав удивлённый взгляд своего начальника. Ищейки обычно строго блюдут иерархию, поэтому без позволения старших не вмешиваются. Значит, просьба младшего фейри касалась лично его.

— Внимательно слушаю, арт, — произнесла Эвелин, ничем не выдав своего удивления.

— Я хотел бы посмотреть на мир с высоты третьего яруса, — после небольшого замешательства, не смотря в сторону Арлена, ответил Маркус, чуть покраснев при этом.

Я понимала, насколько необычна его просьба. На третий ярус, самый священный для мелиад, ведут невидимые тропы. Только королевским особам и их приближённым дозволено подниматься туда. А уж фейри тем более нечего там делать.

— Я спрошу, арт. Ответ вы получите в течение часа, — Эвелин, не выказав удивления, ещё раз поклонилась нам и пошла прочь, опираясь на длинный цветущий посох.

Я смотрела ей вслед и видела не серебристый плащ, сверкающий при свете луны, как неземное покрывало, а крушение последней надежды.

Эвелин ничем не выдала, что рада меня видеть. Это я ещё бы могла понять, но она, судя по холодному взгляду, не собиралась не то что помогать мне по-родственному, но и перемолвиться словом наедине.

А завтра я поеду дальше.

— Придётся нам провести ночь в одной комнате, — неожиданно сказал Арлен, подойдя ближе. Он увидел, как служительницы Старейшины дубовиков хотят увести нас с Уной.

— Это немыслимо, арт, — вспыхнула Кхира и встала между мной и Арленом. Я не видела лица своей маленькой служанки, но представляла, как сверкают её чёрные глаза. Будто разгоревшиеся угли, будешь неосторожен — обожжёшься. — Это против всяких правил.

— Мы едем к сидам, арта Меви, — напомнил мне Арлен, игнорируя Кхиру. Мужчина обошёл служанку и схватил меня за запястье. — Никто не запятнает вашу честь до передачи жителям Серых холмов, если вы ещё не понимаете этого.

— Вы недоговариваете, арт, — возразила я, утонув в синих глазах фейри. Глубоких, как воды спокойной реки. — Если я сама не пожелаю отдать её по доброй воле.

— А вы желаете? — коротко парировал Арлен.

Время будто снова остановилось, как тогда, когда я попала в плен к таинственному лесу. Всё вокруг стихло, наверное, Уна смотрела на меня широко раскрытыми глазами, дивясь смелости, а мне было нечего терять. Кроме доброго имени. Это последнее, что осталось, и что связывает меня с землёй мелиад.

— Нет, — ответила я кротко, но глаз не опустила. — Именно поэтому не хочу давать повода для сплетен.

— Это не то, что должно вас заботить. А меня тем более, — Арлен сжал запястье до лёгкой боли, но не она вызвала прилив крови к моим щекам. — Я должен доставить вас обеих в целости и сохранности и пресечь любые попытки сбежать. Вдруг вам придёт в голову такая мысль именно этой ночью?

Я не нашлась что ответить. Именно на это я и надеялась. Если королева Фенелла не вышла приветствовать фейри, исполняющего приказ самого короля Оберона — верховного властителя царства, на то должны быть очень серьёзные причины. Иначе, поступок похож на неуважение к Благому двору.

Тем не менее Арлен был непреклонен. Фейри во всеуслышание объявил служительницам Эвелин, что они с Маркусом будут лично охранять наш с Уной покой.

— Вы могли бы остаться снаружи комнаты или занять соседнюю, — сделала я последнюю попытку.

— Вот и нет! — подала голос Уна. В её тоне сквозили возмущение и страх. — Пусть ночуют с нами. Так спокойнее.

И названная сестра замолчала, одарив меня взглядом с толикой превосходства. Она сама боялась того же, что и Арлен: если дубовики спрячут меня, фейри никогда не найдут, времени в обрез, им придётся отправиться в дальнейший путь с Уной, единственным залогом мира с сидами.

— Ведите нас, — приказал Арлен служительницам Эвелин, давая знать, что споры неуместны. И даже Маркусу, посмевшему вставить слово в мою защиту, достался хмурый взгляд.

— Вы готовы потащить нас обеих даже в полубессознательном состоянии? — съехидничала я по дороге.

— Конечно, не сомневайтесь, мы приедем вовремя, арта Меви, — Арлен изогнул бровь и, улыбнувшись, склонил голову.

Не оставалось ничего иного, кроме как замолчать. Споры не имели смысла: мелиады, живущие у дубов, не станут мне помогать.