Королева орков. Книга 1. Собственность короля - Морган Хауэлл

Дар поморщилась от боли, когда ткань прикоснулась к рассеченной плетью коже. Дождь все еще лил, и они с Тарен сели поближе к очагу и позавтракали холодной кашей. Лораль будить не стали.

Из амбара вернулись измученные Кари и Нена.

— Скоро мужики придут, — сказала Кари. — Поосторожней с ними, они все с похмелья.

— Ходят слухи, что мы сегодня отсюда не уйдем, — добавила Нена.

— Если дождь не перестанет и они еще будут пьянствовать, Карг может взбелениться, — заметила Тарен. — Если так, то помоги нам Карм. Бездельничающие мужики — беда для женщин.

Кари заметила осунувшееся лицо Дар.

— Говорят, тебя выпороли.

— Верно.

— За что? — спросила Нена.

— Она заступилась за Лораль, — сказала Тарен, — и за это ублюдки отхлестали ее плеткой.

Услышав свое имя, Лораль проснулась.

— Пора вставать?

— Лежи, пока мужики не придут, — отозвалась Тарен.

Лораль приподнялась, села.

— Мне уже хорошо. Правда. Боли прошли.

— Я рада, — сказала Дар, но она надеялась, что Лораль родит, пока они здесь, под крышей, а не в дороге, под дождем.

В кухню, пошатываясь, один за другим вошли мужчины. Они не торопились — значит, судя по всему, слухи были верные: сегодня шилдрон в дорогу не тронется. Последним заявился Тиг. Протянув Дар миску, он с довольным видом осведомился:

— Ну и как твоя спина?

Дар с безмятежным видом ответила:

— Сон все лечит.

Тиг внимательно всматривался в лицо Дар — ждал, не выдаст ли она себя, но она держалась непоколебимо.

— Ну, ежели ты уснуть смогла — значит, я тебя пожалел.

— Я усвоила урок.

— Угу, — буркнул Тиг, гадая, о каком уроке речь. Он посмотрел на Тарен. — Сегодня тут остаемся, поэтому толуму нужна хорошая еда. Приготовьте жаркое из цыплят, зажарьте телятину. И хлеб испеките.

— Хлеб! — воскликнула Тарен. — Никто из этих девушек не умеет печь хлеб.

— Ты это толуму растолкуй — ежели думаешь, что он слушать станет, — ухмыльнулся Тиг. — А сказать это ему пошли Дар.

Насчет того, что день будет трудный, Тарен оказалась совершенно права. Солдаты помогли женщинам только тем, что приволокли теленка и закололи его. Все остальное сделали женщины — освежевали тушу, изловили цыплят. Любое движение приносило Дар боль и изматывало ее. Тарен заметила это и принесла с повозки металлическую коробку.

— Дар, — сказала она, — у меня есть для тебя работа.

— Какая?

— Раз уж ты не боишься орков, я подумала — может, ты отнесешь им вот это. — Она открыла крышку коробки. Там лежали черные зерна, похожие на сушеный горох, но немного крупнее горошин. — Они называются «ваш…». Нет, дальше не помню. Орки любят есть их в плохую погоду.

— Что я должна сделать? — спросила Дар.

— Подойдешь по очереди к шалашам, скажешь те слова, что обычно говоришь, когда подаешь ужин, и дашь им этих зерен — штук по пять каждому. — Она добавила шепотом: — И не торопись обратно.

Дар благодарно улыбнулась. Она вымылась и переоделась в коптильне. Оказалось, что лиф платья, которое ей дала Тарен, промок от крови. Одевшись, Дар положила немного семян в небольшую торбочку и пошла выполнять задание Тарен. Первым делом она дала зерен оркам, стоящим в дозоре у дома, где квартировали офицеры, потом направилась к оркской стоянке, находящейся посреди луга за оградой из воткнутых в землю веток. Орки сидели в своих остроконечных шалашах. Дар подошла к ближайшему шалашу и произнесла положенные слова. Чьи-то руки раздвинули солому и взяли зерна. Возблагодарив Мут ла, орк закрылся в шалаше.

Верхушка каждого шалаша была оплетена лентой, благодаря которой тростинки не разваливались. Ленты были разного цвета. Шалаш с желто-зеленой лентой оказался жилищем Ковока. Взяв у Дар зерна, он сказал:

— Чувствовать запах крови.

— Прошлым вечером меня выпороли.

— Я не понимать, что такое «выпороли».

— Мужчины били меня плеткой по спине.

— Повернуться, — распорядился Ковок-ма. Когда Дар повернулась к нему спиной, он увидел расплывшиеся пятна крови на ткани ее промокшего под дождем платья. Ковок-ма втянул ноздрями влажный воздух. — Приходить, когда закончишь.

— Кам («Зачем»)? — спросила Дар.

— Я нюхать плохое. Ты могла заболевать.

Дар закончила раздачу зерен и вернулась к шалашу Ковока. Заметив ее, он приоткрыл вход в свое жилище.

— Снимать платье и входить сюда.

Дар растерялась.

— Входить. Я знаю целительный волшебство.

Дар так боялась того, что раны у нее на спине загноятся, что это пересилило ее опасения. Она сняла мокрое, пропитавшееся кровью платье, встала на четвереньки и забралась внутрь шалаша.

Они еле поместились там вдвоем. Ковок-ма сидел на земле, скрестив ноги, и занимал почти все пространство. Остальное место занимали его шлем и кое-что из доспехов. Дар пришлось сесть к орку на колени. Ее лицо оказалось всего в нескольких дюймах от его лица.

— Наклонись, — распорядился Ковок-ма. — Я должен осматривать твой спина.

Дар пригнула голову к полу. Ноги орка были накрыты полами плаща, потому ей не было так уж неудобно. Ковок-ма бережно провел пальцами вдоль ран на спине девушки, к самим ранам при этом не прикасаясь. Наклонившись и обнюхав раны, он открыл шкатулку, разделенную перегородками. В каждом отделении лежали сушеные листья, корни, семена. Ковок-ма вытащил целебные растения из разных отделений и взял в рот. Немного пожевав, он наклонился и сплюнул слюну на раны на спине Дар.

— Что ты делаешь? — спросила Дар, неприязненно морщась.

— М-м-мф, — отозвался Ковок-ма и положил руку на затылок Дар, чтобы она не шевелилась.

Сначала ранки пекло и пощипывало, а потом боль притупилась, осталось онемение. Дар расслабилась. Ковок-ма снова плюнул на раны. Когда все отметины, оставленные плеткой, покрылись слюной, содержавшей сок целебных растений, орк выплюнул жвачку и стал дуть на ранки, чтобы они подсохли. Снадобья подействовали на Дар, будто спиртное, и она согрелась, хотя и была раздета. Если бы Ковок-ма не заговорил с ней, она бы, пожалуй, заснула.

— Почему они делать такое с тобой?

— Я рассердила толума.

— Как?

— Я хотела, чтобы он помог женщине.

— И за это тебя бить?

— Хай.

— Урквашавоки нук таш, — пробормотал Ковок-ма.

— Что?

— Вашавоки жестокие.

— Тогда почему вы сражаетесь на их стороне? — спросила Дар.