Королева орков. Книга 1. Собственность короля - Морган Хауэлл

— Хай, — согласилась Дар. — Ты рассердился на меня вчера вечером. До сих пор сердишься?

— Я не знаю слова вашавоки, чтобы говорить, как я чувствовать. Ты очень странный.

— Ты мне тоже кажешься странным, — призналась Дар. — Быть может, когда я выучу ваш язык, так больше не будет.

— Может, и так, — отозвался Ковок-ма, немного помедлил и сказал: — Вчера ты говорить мудро. Есть разница между жен-счины и волосатолицые вашавоки.

— А другие тоже так думают?

— Они говорить: ты — мать.

— Говорить что-то и верить в это — это не одно и то же.

— Как такой может быть? — удивился Ковок-ма. — Такие слова не иметь смысл.

— Люди все время лгут.

— Что такое «лгут»?

— Лгать — значит говорить что-то такое, про что ты знаешь, что это неправда.

— Нарочно? — уточнил Ковок-ма.

— Конечно нарочно.

— Вашавоки так делать?

Вопрос показался Дар таким наивным, что она подумала: «Наверное, он шутит». Но орк не улыбался, и она поняла, что вопрос задан серьезно. Дар так удивилась, что ответила не сразу.

— Ну… да, мы все время лжем.

— И ты так делать?

— Тебе я никогда не лгала, — сказала Дар, надеясь, что орку понравится ее ответ.

Ковок-ма погрузился в молчание — похоже, ему нужно было подумать над словами Дар. Он взял в рот одно из зернышек вашутхахи и стал его жевать. Дар очень хотелось поговорить о чем-нибудь другом, и она спросила:

— А для чего эти зерна?

— Вашутхахи очень хорошие. Они делать тепло.

Дар сунула руку в торбочку и вытащила черное сморщенное зернышко. Повертев его в мокрых пальцах и понюхав, она отправила его в рот и осторожно раскусила. Скорлупка треснула, и Дар почувствовала приятный, пряный, сладковатый вкус.

— Неплохо, — похвалила она. — Вы их едите?

— Держать во рту и жевать.

Чем дольше Дар жевала зернышко, тем более сильным становился его вкус. Вдобавок во рту распространилось тепло. Цвета окружающего мира стали более яркими, а влажный воздух наполнился чудесными ароматами. Дождь перестал удручать Дар. Она улыбнулась орку. Тот в ответ растянул губы.

— Ты не вашавоки уже.

— Хай. Даргу так тва вашавоки, — сказала Дар, пользуясь небольшим запасом знакомых ей оркских слов.

Потом разговор зашел как раз об оркском языке. Дар шла рядом с Ковоком, а он указывал на разные вещи и называл их. Дар повторяла слова, а потом Ковок-ма учил ее произносить их правильно. Через некоторое время он начал новый урок.

— Мы соединять слова одно с другое, чтобы делать новые. Вот что значить «уркзиммути». «Зим» означать «ребенок». «Уркзим» — больше чем один ребенок.

— Мы бы сказали: «дети», — сказала Дар и удивленно добавила: — Вы называете себя «детимать»?

— Тва, — ответил Ковок-ма, — «Мут» означать «мать». «Мути» означать… — Он замолчал, стал думать, как лучше сказать. — «Матери». Мы добавлять звук на конец слова, чтобы показывать, что это говорить про другое слово.

— Значит, «уркзиммути» переводится «дети матери».

— Хай. — Ковок-ма показал Дар зернышко вашутхахи. — «Ваш» означать «зубы». «Утхахи» означать «красивый».

Хотя Дар казалось, что зернышки похожи на черные зубы орка, ей стало забавно, что слово означает «красивые зубы». Она догадывалась: оттого, что она пожевала вашутхахи, у нее улучшилось настроение. На сердце стало легко, несмотря на дурную погоду.

Хорошее настроение у нее сохранилось и после окончания урока, когда она стала догонять остальных женщин. Радостно улыбаясь, Дар шлепала босыми ногами по мокрой дороге. Тарен, Кари, Нена и Лораль были невеселы. Они уныло брели вперед. Когда Дар улыбнулась Нене, та в испуге отпрянула.

— Дар! — вскричала она. — Что с тобой стряслось?

— Ничего. А что?

— Да у тебя зубы черные!

— Дай-ка я посмотрю, — вмешалась Тарен. Дар разжала губы, и Тарен заглянула ей в рот. — Ну точно, черные, как у орка. Ты, наверное, что-то с ними сделала.

— Разжевала несколько зернышек, — сказала Дар. Она вдруг поняла, что такое «красивые зубы», и рассмеялась.

— Не вижу, что тут такого смешного, — заметила Нена. — Ты выглядишь жутко.

— Да, вряд ли с тобой кто-то захочет целоваться, — заключила Тарен. — Но похоже, тебе не больно.

— Ни капельки не больно, — подтвердила Дар.

— Ой! — воскликнула Нена. — Зачем тебе понадобилось есть оркскую еду?

— Эти зерна — не еда, — возразила Дар. — Это что-то другое. Что-то волшебное.

— Кое-что похуже, — покачала головой Кари. — Может, ты в орка превратишься.

Дар игриво, широко улыбнулась, обнажив черные зубы.

— Может быть. Надо бы спросить про это. — Она развернулась и зашагала навстречу марширующим оркам. Поравнявшись с Ковоком, она попыталась улыбнуться по-оркски. — Нук мерз ваш утхахи? («Мои зубы красивые?»)

Ковок-ма, похоже, обрадовало то, что Дар вернулась.

— Терз ваш нук зар утхахи («Твои зубы очень красивые»), — с улыбкой ответил он.

— Если «вашутхахи» означает «красивые зубы», то что значит «вашавоки»? — спросила Дар.

— «Авок» означать «собака».

— То есть у вашавоки зубы белые, как у собак?

Ковок-ма рассмеялся по-оркски — зашипел.

— Даргу нак тва вашавоки. Даргуз ваш нук утхахи. Некоторые другие орки тоже весело зашипели.

«Хорек не собакозубая. Зубы Хорька красивые», — мысленно перевела Дар слова Ковока.

Она улыбнулась.

«Может, и красивые, — подумала она, — для орка».

После полудня дождь прекратился, но небо осталось мрачным. К этому времени задорное настроение у Дар прошло, она устала и шла уныло, как остальные женщины. Лораль вдруг охнула.

— У меня боль стала сильней!

— Давно болит? — спросила Дар.

— С утра, — призналась Лораль.

— И ты все это время шла и молчала?

— Не остановят же колонну из-за женщины, — вздохнула Лораль.

— Сможешь еще немножко потерпеть? — спросила Тарен. — Наверное, мы скоро остановимся.

— Не знаю, — простонала Лораль. — Попробую.

Тарен обвела взглядом остальных.

— Кто из вас знает, как принимать роды?

Все промолчали.

— Да ладно вам, — укорила женщин Тарен. — У вас у всех были матери. Неужели вы никогда не видели, как дети рождаются?

Нена и Кари покачали головой.