Тихая роща - Юлия Лим

Ягиня смотрит в бочонок и хмурится. Ее верный слуга Вурдалак сидит за столом и разглядывает ее голодными глазами, налитыми кровью. Его острые зубы опасно выпирают поверх нижней губы. Он стирает рукавом слюни и качает головой.

– Ну? Когда мне уже можно будет сожрать девку? – спрашивает Вурдалак. – Ты же знаешь, я люблю девственниц. У них кровь чище.

Ягиня смеряет его презрительным взглядом, берет яблоко со стола и швыряет в Вурдалака. Яблоко отскакивает от его лба и закатывается под комод.

– Заткни свой рот, болван! – Яга не замечает, что у нее с плеча сползает лямка платья. – Ее нельзя жрать. Ты должен сделать все, чтобы она умерла, но вдали от Кощея и Тихой рощи!

– Так вот, в чем дело. Ты все питаешь надежду, что мой братец-тугодум вернется к тебе? Поздно, милая Яга, – Вурдалак встает, подходит к ней сзади и поправляет лямку платья, сжимая плечо Яги морщинистой серой ладонью. – Он уже умер и забыл про тебя. Его не тронула даже та жертва, которую ты принесла. Лучше бы ты стала моей суженой и правила Болотной рощей, как царица.

Ягиня отмахивается от него и хмыкает.

– Больно мне она нужна! Своего болота хватает! А ты, скользкий, как червяк, и лысый, как моя коленка, мне не нужен, – она отходит от него в другой конец кухни. Ее глаза сверкают от разочарования.

– Если так пойдет и дальше, я призову Берендея, – пригрозила она, – его медвежье чутье уж точно сможет придумать, что делать с этой тупой девчонкой. Она, как кость в горле, – никак от нее не избавиться!

– Тебе стоит только попросить, моя царица, – Вурдалак берет Ягиню за руку и целует ее, покрывая кожу слюнями. – Я выполню твое желание. А потом ты выйдешь за меня.

– Да-да, удиви меня, – холодно отзывается она.

Вурдалак кивает на прощание, оборачивается летучей мышью и улетает через дымоход в безлунную ночь.

2

Первое прикосновение Кощея я едва ощутила, когда он взял меня за подбородок. Но после его объятий я поняла, что у меня не все в порядке с головой. Его сердце билось медленно, а мое стучало, как сумасшедшее. Я слышала свое учащенное дыхание и его размеренное дыхание. Мы были как две половинки чего-то, чему не суждено было совпадать в ритмах. Но в один момент руки Кощея показались мне такими теплыми, что его объятия не хотелось покидать. Я закрыла глаза, чтобы не рушить момент.

– Когда ты вернешь мне накидку? – тихо спросил Кощей.

В ушах раздался звон бьющегося стекла. Я отпихнула его руки, дрожащими пальцами потянула завязки и ткнула плащом Кощею в лицо.

– Забирай! – пока он возился с тканью, я убежала из тронного зала.

Щеки горели, в горле пересохло, а в ногах не прекращалась дрожь. Я долго плутала по коридору, решив избежать встречи с Василисой в кухне. Способность ясно мыслить вернулась ко мне тогда, когда я почувствовала запах старых пыльных книг. Он бередил старые раны, связанные с ценными воспоминаниями о детстве и бабушке, и я поспешила обойти стеллажи. Они упирались в потолок, и я не видела, где кончается один ряд и начинается другой.

Устав от блуждания, я взяла первую попавшуюся книгу и провела по обложке рукой. Тисненые золотом буквы вычерчивали странное название на древнеславянском, и я не могла его прочитать.

– Черт…конечно же, это ведь замок самого Кощея! Откуда здесь могут быть обычные книги? – пробормотала я, потирая рукой лоб и размазывая по нему книжную пыль.

Кольцо обожгло ключицу.

– Что с тобой не так? – я сняла цепочку с шеи и посмотрела на свой трофей.

Вместо ответа роспись кольца засветилась бледно-синим пламенем, как горели во сне глаза Кощея. Я положила кольцо на стол, чтобы оно остыло.

– Чертовы сказки…лучше бы я тебя никогда не слушала, ба… – пробормотала я, собираясь закрыть книгу.

Но взглянув еще раз на название, поняла, что оно читается. Просто, как дважды два.

– Сказание о бессмертии, – прочитала я вслух, чтобы убедиться, что все это мне не мерещится.

«Не все то сказка, что ты видишь.

Не все то истина, о чем слышишь.

Не все то мертво, что гниет».

Я посмотрела на кольцо, лежащее на столе.

– Хочешь, чтобы я это прочла?

Вместо ответа гравировка снова засветилась. Я покачала головой и погрузилась в чтение.

«Бессмертие – не дар, но и не проклятие. Оно достаётся случайному человеку по велению другого человека. Сам человек не может стать бессмертным, лишь с чьей-либо помощью. Бессмертным человека делает магия, в которую примешана любовь. Чистая магия без злых помыслов способна защитить от смерти, но неспособна повлиять на изменения в человеке. Кто вернулся с того света, никогда не сможет быть прежним».

Я нахмурилась. Легенда Ягини переплеталась с этим сказанием, но было ли все на самом деле так, как она рассказывала? Я знала, что она была обманута Кощеем после того, как воскресила его, но…была ли она обманута на самом деле? Ведь если есть сказание о бессмертии, значит, должны быть и свитки с заклинаниями. А если есть заклинание, значит, есть и разъяснения. Как в этом тексте.

«Почему бы тебе не спросить у самого Кощея, как все было на самом деле?» – подсказал спокойный голос.

«Я не могу, – я сжала кольцо и прижала к груди, чтобы успокоиться, – я не хочу погружаться в эту историю! Мне нужно бежать домой, а не разбираться с этими…сказочными недоразумениями!»

«Но ведь ты не бросаешь друзей, когда они в беде…так почему можешь бросить сказочное создание, что нуждается в твоей поддержке?»

Сердце кольнуло и сжалось. Я почувствовала выступившие на глазах слезы. Реальность ускользала от меня, как лучи утреннего солнца, сжираемые туманом. Я больше не думала о маме, папе или о Славе. Все мои мысли занимали замок, сказочные существа и Кощей.

Может, я уже давно лежу в лесу без сознания и замерзаю, а умирающий мозг перенес меня туда, где я больше всего хотела бы оказаться. Может, на самом деле я давно умерла, и попала в чистилище, откуда нет простого выхода. Может, я лежу в коме после аварии по пути в лес. Но мое сердце больше не трепещет при мысли о доме, друзьях или Славе.

Оно трепещет при мысли о Кощее.

3

Кощей надевает накидку и чувствует тепло. Кощей прикладывает руку к груди.

– К тебе возвращается человечность, мой царевич? – спрашивает Баюн, спускаясь по стене откуда-то сверху. – Не хочешь избавиться от девчонки, мр-р? Ведь именно она делает тебя слабым и уязвимым.

– Уязвимость – это прекрасно, – говорит Кощей более мягким голосом, чем обычно.

– Как это может быть прекрасно?! – возмущается Баюн. – Мр-мяу! Мой царевич, ты так умрешь раньше, чем она решится сломать твою иглу!

Кощей поворачивается к коту и пристально смотрит ему в глаза. Баюн усмиряет пыл и усаживается на пол.