Тихая роща - Юлия Лим

– Лучше умереть от рук одной женщины, чем влачить жалкое существование из-за прихоти другой.

– Так ты благодаришь Ягиню, мур-р?

– За что мне ее благодарить? – Кощей с силой сжимает подлокотник и его взгляд становится злым. – За то, что я теперь не могу умереть и отправиться к отцу? За то, что мне приходится каждый год убивать невинных девушек?! Ты понятия не имеешь, какого это – быть мной.

Кощей ударяет кулаком по подлокотнику и Баюн подпрыгивает от неожиданности. Он шипит, и его шерстка встаёт дыбом.

– Но ведь она любит тебя! – мурлычет он, превозмогая страх.

– Кто?

– Яга.

– Это не любовь, Баюн. Ей движет лишь желание управлять мной и Тихой рощей. Если бы она действительно любила меня, то позволила бы покинуть этот мир раз и навсегда.

– И что же теперь? – кот трясет хвостом, как гадюка, его шерстка приглаживается и он начинает вылизывать лапу. – Хочешь вскружить голову девчонке?

– Хочу, чтобы ее смерть была безболезненной, – говорит Кощей.

«Хочу, чтобы она ушла из моего царства и больше не возвращалась», – думает он.

4

Баюн бежит по верхушкам деревьев, преодолевая огромные расстояния. У него есть новости для хозяйки, и он не собирается держать ее в неведении. Кот застает Ягу в компании Вурдалака и ждет, пока тот сгинет. Как только летучая мышь исчезает в ночи, Баюн спрыгивает в избушку. Ее половицы и ставни приветственно скрипят.

– Я тоже рад тебя видеть, старушка, – говорит кот и в следующую секунду в него прилетает яблоко.

– Старушка?! Кто здесь старушка?! – кричит Яга.

– Я говорил, мр, с твоей избушкой, глупая, – фыркает Баюн, успевший вовремя отпрыгнуть. – Лучше не злись, моя красавица, и послушай, что я тебе принес.

– Опять будешь мне зубы заговаривать?

– Нет. На этот раз чистая правда от царевича, мур-р…с примесью небольшой лжи, – кот усмехается, – он думает, что я не вижу, когда он врет.

– Не томи! – Яга поднимает яблоко и споласкивает его в раковине, затем откусывает и сок течет по ее подбородку.

– Он не хочет убивать Таю.

– Что?!

– Он сказал, что желает ей безболезненной смерти, но в этот момент он моргнул. И сам этого не заметил, – Баюн затихает, чтобы просмаковать реакцию хозяйки.

Лицо Ягини багровеет, и она давится яблоком. Прокашлявшись, она садится за стол и хватается руками за голову.

– Моргнул? Но ведь он может моргать только в том случае, если к нему возвращается человечность! Как это возможно? Неужели… – она подскакивает на месте и подлетает к шкафчику с травами. Яга выкидывает все лишнее, бормоча под нос ругательства и проклятия.

Она затихает и до слуха Баюна доносится сдавленное хихиканье.

– Мой любимый котик, – Яга оборачивается, держа в руках странный флакон с плесенью внутри, – ты ведь сделаешь все, что я попрошу? Я не могу рассчитывать на этих тугодумов Вурдалака и Берендея. А вот ты…ты, конечно, иногда бываешь такой скотиной, но ты никогда меня не предашь, верно? – она подходит к коту и гладит его так нежно, что Баюн начинает мурчать.

– Верно, любимая хозяйка, – говорит он, выгибая спинку, чтобы она почесала ему бока. – Все, что попросишь.

Ягиня склоняется и заглядывает ему в глаза.

– Тогда отрави эту девчонку, – говорит она сухим и злым голосом, – отрави ее и скорми тело Берендею, когда он в очередной раз будет считать себя медведем. Я не хочу, чтобы она портила моего Кощея. Понимаешь?

Баюн отвечает не сразу. Его настораживает холод в глазах Ягини. Его некогда ласковая хозяйка стала совсем другой. Но кот не может забыть то, что она для него сделала, и кивает.

– Хорошо, Яга. Я сделаю так, как ты просишь. Только прикрепи склянку к моему ошейнику, – Баюн взмахивает лапкой и вокруг шеи оборачивается ошейник из оленьей кожи.

– Хоть на кого-то здесь я могу рассчитывать, – говорит Яга, прикрепляет склянку Баюну и целует его в макушку. – Когда закончишь, приходи. Я сделаю то, что давно обещала. Выполню твое самое заветное желание.

5

Потрясений за день было слишком много. Водопад чувств оказался настолько тяжелым и мощным, что я так и не смогла прийти в себя. Надев веревку с кольцом на шею, я вчитывалась в бесконечные строки сказания о бессмертии.

В них были и ответы, и загадки, которые сыпались в мозг с такой скоростью и вливались в него такой бесконечной рекой, что я не могла понять, как к этому относиться. Вмешательство Яги в смерть Кощея не принесло ничего хорошего, только смерть четырехсот девяносто девяти девушек, каждый год случайно попадающих в лес. Или же не случайно?

Голова начинала раскалываться, веки тяжелели. В конце концов я пришла в себя и первым, что увидела, были черный потолок коридоров замка и бледно-синий острый подбородок Кощея. Он нес меня на руках, а тело обхватывало тепло. Такое, какое обычно исходит от распалившегося огня в камине. Такое, от которого становится спокойно и хорошо на душе. Такое, которое не хочется отпускать.

Я прикрыла глаза и обняла его за шею, вжимаясь щекой в плечо. Оно было теплее обычного и показалось мне мягче, чем тринадцать лет назад.

– Ты снова спас меня, – пробормотала я, не отдавая себе отчета в том, что это вовсе не сон, – ты всегда приходишь в нужное время.

Кощей опустил голову и посмотрел на меня. В его глазах виднелось что-то новое, чего я раньше никогда не замечала. Словно в них отразилась душа?

– Я никогда не спасал тебя, – сказал он, и потолок коридора сменился потолком моей комнаты. – Тебе нужно отдохнуть.

Кощей уложил меня на спину, но руки отказывались отпускать его шею. Он смотрел на меня, не в силах разогнуться. Я улыбнулась, чувствуя, как сердце переполняется от неведомого прежде чувства. Я провела рукой по его щеке.

– Ты не виноват, – прошептала я, – ты не выбирал бессмертие. Оно само выбрало тебя.

И прежде, чем он успел ответить, я приподнялась на локте и поцеловала Кощея, держась рукой за его шею. Его губы оказались холодными, но невообразимо мягкими. Как если бы я решила поцеловаться с мороженым и утонула в нем.

– Прекрати, – сказал он, когда я отстранилась, чтобы отдышаться, – зачем ты это делаешь?

– Мне это нравится, – призналась я, думая, какой странный и приятный мне снится сон.

– Я не должен тебе нравиться, Тая. Ты должна бежать от меня, – сказал Кощей.

– Но я не хочу, – прошептала я, – я устала убегать и бояться. Впервые в жизни я могу остаться там, где мне по-настоящему хочется быть. Не прогоняй меня.

И когда Кощей сказал «но», я снова поцеловала его.

Это безумие, сумасшествие, полная безответственность. И то, что принесло моей разодранной душе спокойствие. Поцелуй с мертвецом.