Колдун - Надежда Волгина

– Эй… – заставила я шевельнуться свои губы, чувствуя, как отказываются подчиняться ноги.

Те как будто превратились в кувалды – огромные и неприподъемные. – Вуд… – позвала я снова, но ответом мне послужила тишина и все та же нелепая неподвижность.

Умер он, что ли? И почему не сделал это в тайге? Ой, ну что я такое несу!

Кое-как, на несгибаемых ногах я приблизилась к Вуду. Первым делом оглядела его на предмет ужасающих ран. Но ничего такого не заметила. И лицо Колдуна выглядело таким спокойным, даже умиротворенным. Казалось, что он решил вздремнуть, только место и позу для этого выбрал не самые удачные. И тут же мозг прострелила мысль, что именно в смерти человеческие лица успокаиваются и разглаживаются. Неужели, все же, умер?!

Как же мне было страшно, когда присаживалась возле него на корточки и тянула пальцы к его шее, чтобы нащупать пульс или… его отсутствие. И ужасала мысль, что я могу остаться тут совсем одна. Одинешенька! В самой чаще сибирской тайги! В разгар бушующей метели! Понятия не имея, как отсюда выбираться!..

Он жив! Он жив!!! Под моими пальцами ощутимо пульсировала кровь в жилке. И пульс казался очень даже сильным, наполненным. Я, конечно, не медик, но, кажется, частота пульса тоже нормальная. Что же, тогда, такое с этим гигантом? Почему не подает признаков жизни?

– Вуд! – проговорила я громче и увереннее и потрясла его за плечо. – Очнись уже!

И тишина…

– Ладно, надо хоть положить тебя поудобнее, – пробормотала я, вспоминая, как совсем недавно моя буйна головушка покоилась на его коленях, когда на ногу мне спикировала кухонная полка.

С великим трудом и не с первой попытки (каждая из которых заканчивалась дерганьем головы Вуда и ударением той об косяк) у меня получилось перевернуть его на спину. Сама я тоже уселась на пол и прислонилась к стене. Вот теперь я могла его голову устроить на своих коленях. А дальше что?

Как там мой заяц? – попутно прислушалась я, чтобы убедиться, что рагу не бурлит, а нежно томится в казанке. Отлично! Но что делать с Вудом?

Руки как-то сами прижались к мужским щекам в слабой попытке обогреть те. От волнения и испуга мои конечности оказались еще холоднее щек Вуда, но в итоге нам удалось немного согреть друг друга. Я наблюдала, как мерно вздымается мужская грудь и даже было решила, что Вуд спит. Но напрягала его бледность – все же, во сне люди выглядят несколько здоровее, как мне кажется.

– Вуд! – легонько ущипнула я его за нос.

Где-то я слышала, что нос единственный остается наиболее чувствительным при потери человеком сознания. И в отсутствии нашатыря, можно физически на него воздействовать. Преисполненная решительности, я сделала Вуду легкую сливку, наблюдая, как сначала белеет кончик его носа, а потом стремительно краснеет.

– Убить меня хочешь? – тут же едва не легла рядом без чувств, когда Вуд стремительно перехватил мою руку, а потом и посмотрел на меня с недовольным выражением.

– Нет, что ты, – попыталась я отобрать у него руку, но захват был силен. – Хотела привести тебя в чувство. Кстати, с чего это ты решил бухаться в обморок?! – перешла сразу в наступление.

– С того, что не рассчитал собственные резервы. И это был не обморок, а пополнение внутренних ресурсов. Ошибся на каких-то пару минут. Ну и ты виновата…

– Я?! А я-то тут при чем?

– При том, что если бы я не решил заглянуть в кухню, то спокойно отлежался бы в постели.

– Руку убрал! – хрипло велела я. – И скажи спасибо, что я не поседела, а то ты бы остался без последних волосенок на своей не самой умной голове, – дернулась я и спихнула его голову на пол. В который раз та звонко прозвучала и даже подскочила.

Так тебе и надо! – мстительно подумала, вставая с пола. Я еще и виновата. Что за идиот!

Я открыла крышку казана и помешала содержимое. Выглядело оно уже очень вкусно, и мне сразу же захотелось есть. Ну и вино способствовало развитию аппетита.

– А что это ты тут завывала? – раздался за спиной насмешливый голос.

Я дернулась и резко повернулась, едва не сев на казан. Вуд стоял слишком близко и снова подкрался неслышно.

– Вообще-то, я пела, – вильнула я в сторону, но он меня перехватил и крепко удержал за плечи.

– Это ты так поешь? – усмехнулся.

– А ты умеешь лучше? – вскинула я подбородок, чувствуя, что краснею.

Ну да, могу себе представить, что он подумал, когда услышал эту совершенно дурацкую песню, да еще и долбежку по тазику.