Колдун - Надежда Волгина

– И это я так готовлю, понял! – снова дернулась я.

– А еще ты пила мое вино, – приблизил Вуд ко мне свое лицо, и в глазах его блеснуло коварство. – Понравилось?

– Ничего, вкусное, – снисходительно отозвалась я, размышляя на тему, что это он задумал и почему так плотоядно на меня смотрит. Вон, даже облизнулся.

– Если с тобой все в порядке, то мне нужно готовить клецки… – пролепетала я, теряясь все сильнее.

– Успеешь, – вдруг обнял меня Колдун, прижимая одной рукой мою голову к своей груди.

Я окончательно растерялась. Слушала ровное и гулкое биение его сердца и спрашивала себя, что это – внезапный приступ нежности или что-то еще? Если нежность, то чем она вызвана? И почему мне вдруг стало так хорошо?

– Что ты делаешь? – все же рискнула спросить я, когда простояли мы так, обнявшись, не меньше трех минут и в полной тишине.

– Делюсь с тобой своей силой, – отозвался Вуд.

– А почему я ничего не чувствую? – удивилась я, в глубине души мечтая, чтобы делился он как можно дольше.

– Потому что то, что отдается по чистой воле и с душевной щедростью, принимается легко и естественно. Я хочу, чтобы ты стала сильной и неуязвимой. И я могу тебе в этом помочь. А простые человеческие объятья служат нам сейчас порталом…

Я почувствовала, как губами Вуд прижался к моим волосам. И сразу же в голову мою заструилось приятное тепло. Оно обволакивало меня всю, но не снаружи, а изнутри. В какой-то момент даже стало жарко, но почти сразу же Вуд перестал «дуть» в меня, если можно так выразиться.

– Куда ты ходишь каждый день? – рискнула поинтересоваться я, когда Вуд разомкнул объятья, выпуская меня, и как ни в чем ни бывало заявил, что жутко проголодался. Мне же ничего не оставалось, как заняться клецками. Благо, к тому времени рагу уже протушилось как следует, и я могла поставить кипятиться воду. – И почему сегодня вернулся… такой?

Воспоминания снова породили страх – все же, испугалась я очень сильно. И это еще вино немного притупило эффект. На трезвую голову точно полегла бы тут же, в кухне.

– Есть у меня одно дело, – заговорил Вуд, когда я решила уже, что мои вопросы он оставит без ответов. – Обитает тут неподалеку медведь-шатун. Очень свирепый зверь. Ну и вот уже вторую зиму, как я пытаюсь перевоспитать его. Практически каждый день выслеживаю его. Иногда не получается, даже часто… Он чувствует меня и хорошо прячется. А сегодня, вот, я напал на его след.

Как была с ложкой полной теста, так и повернулась к Вуду.

– Ты хочешь перевоспитать медведя?

Не к месту вспомнилась моя сегодняшняя песенка. Совпадение, что именно ее я пела? Кто знает.

– Я должен это сделать!

От тона, каким Вуд произнес это, по телу моему разбежались мурашки. Сразу представилось страшное, что ходит по тайге этот шатун и рвет в клочья всех, кто попадается ему на пути. Хотя, почему представилось? Скорее всего, так и есть, ведь говорят же, что страшнее шатуна нет зверя в зимнем лесу. Но что-то в словах Вуда послышалось мне еще – что-то очень личное.

– У тебя к нему личные счеты? – скинула я, все-таки, тесто в кипящую воду, чтобы скрыть свою заинтересованность.

– Да.

И это все? Я смотрела на Вуда и ждала, когда он продолжит. Он же тряхнул головой и нахмурился.

– А мы есть скоро будем? А то я снова рискую бухнуться в обморок, на этот раз от голода.

– Уже совсем скоро, – подавила я в себе вздох и обиду и продолжила закидывать тесто в кипяток. – Потерпи еще чуть-чуть, – пробормотала, не переставая думать о своем.

Значит, к шатуну у него личные счеты. Видно, обидел тот кого-то близкого Вуду. Не хозяина ли дома, память о котором он так свято чтит? И почему Колдун такой скрытный? Ведь я не знаю о нем практически ничего. И если раньше я и вопросами такими не задавалась, то сейчас что-то изменилось в отношении к нему. Захотелось разгадать его тайну.

Клецки подоспели очень быстро. Огурцы я нарезала крупными ломтями. И ужасно разволновалась, когда выкладывала в большую миску рагу. А вдруг оно получилось невкусное? Я ведь даже на соль не попробовала. Что если я его пересолила? Ладно недосол… Да и такое я не люблю. У меня вообще по этой части пунктик – соли должно быть всегда и везде в меру. А тут зайчатина… Впрочем, пахло рагу умопомрачительно, и я трезво (на слегка пьяную голову) рассудила, что имеющее такой запах, должно быть и на вкус бесподобно.

– Пробуй! – посмотрела я прямо в глаза Вуду, когда он вооружился ложкой.

Уже по традиции ели мы с ним из одной миски. Кажется, к такому я тоже начинала привыкать.

– А почему я первый? – уточнил Вуд.

– Потому что я готовила.

– Не вижу логики, но ладно, – зачерпнул он ложкой из миски.

Прежде чем отправить содержимое в рот, подул как следует и принюхался. Хмыкнул, зыркнув на меня, и опустошил ложку.

Я замерла в ожидании. А Вуд совсем не торопился – жевал себе не меньше тридцати трех раз, наверное.

– Ну? – поторопила я его, чувствуя, как ладони вспотели от волнения.

– Ну… – промычал он и снова замолчал. Ну и я не проронила ни слова, пока он не проглотил. – Ну… как тебе сказать?..

– Невкусно, да? – расстроилась я сразу же, да до такой степени, что едва не разрыдалась.

– Я разве так сказал? – взлетели брови Вуда. – Как же ты привыкла делать поспешные выводы! И совсем не умеешь ждать.

Это точно! Ждать я не только не умела, а терпеть не могла. И больше всего я ненавидела очереди. А когда приходилось в них попадать, то сдерживала себя до такой степени, что потом чувствовала настоящее недомогание.

– Я не говорил, что невкусно. Я вообще ничего не успел сказать.

– Да ты и не собирался! – вспылила я, кидая ложку на стол и чувствуя себя форменной истеричкой. – Молчишь и издеваешься!

– Вкусно! – проговорил Вуд, а я примолкла.

– Что? – может, мне это только показалось? Сама-то я орала, в то время как Вуд не повысил голос ни на тон.

– Я говорю, вкусно. И даже очень! Не пойму только, почему для тебя это так важно? И почему ты не хочешь попробовать свою стряпню и сделать свои выводы?

– Ну я же…

– Что, ты?

– Я не для себя это готовила, – буркнула себе под нос.

– Ты готовила это для нас. А мы – это ты и я, – хмыкнул Вуд. – Ешь уже, а то остынет, – принялся работать ложкой активно, отсыпав в миску щедрую порцию упругих клецок. – Очень вкусно! – довольно повторил, уже не глядя на меня.

– Ну ты и зануда… – протянула я и тоже зачерпнула рагу.

А ведь и правда вкусно! А вино-то какой пикантности придало блюду! И мясо нежное как пух! А запах… запах просто божественный – так сразу и не скажешь, что заяц. Ну и огурчики, конечно! Огурчики выше всяких похвал! Такие я ела только у бабушки, еще в детстве. А мама закрывала огурцы в банках – вкус уже не тот. Сама же я никакие не заготавливала на зиму.