Магия лжецов - Сара Гэйли

– О боже, отвратительно, – сказала я.

– Ага. Но мы сами провели тщательное расследование и не обнаружили ничего неприличного между Тоффом и Самантой. – Она прикрыла свой сощуренный глаз – я вдруг поняла, что с закрытыми глазами мне легче на нее смотреть. Крошечные капельки дождя оседали на ее ресницах и тонких волосках бровей. – Однако слухов было достаточно. Прошлый год очень истощил Саманту эмоционально. В этом семестре она практически не появлялась. По словам ее родителей, она до сих пор не пришла в себя. Сильвия приглядывала за ней. Думаю… с ней все будет в порядке, – добавила она, – но, скорее всего, только после окончания школы. Вся эта история серьезно травмировала ее. – Она с силой ткнула меня указательным пальцем. – Ты только не думай, мы не знали, откуда пошли эти слухи.

Табита замолчала – мне даже показалось, что она отключилась. Потягивая воду, я подумала про Александрию.

– Граффити? – спросила я.

– Ага, – не открывая глаз, ответила сестра. – У меня нет доказательств, да и сама она не признается, но эту надпись сделала Александрия.

– И никто не сумел определить, какое заклинание она использовала?

– Никто, – подтвердила она, ее голос перешел в тихое бормотание, обычно предшествующее сну. – Я изучила некоторые теоретические возможности, но это выходит за рамки даже моего понимания. Так что… теперь тебе ясны мои слова по поводу нее?

Я кивнула.

– Могущественная. – Я снова пнула ботинок Табиты. – Эй, малышка. Не пора ли отвести тебя домой?

Она резко схватила меня за руку, ее глаза распахнулись. Пальцы на ощупь были холодными и влажными.

– Давай побудем здесь еще, Айви. Всего… пару минут. Я н-не х-хочу возвращаться. – От алкоголя и сонливости у нее заплетался язык. Моя сестра держала меня за руку. Мне не хотелось говорить ей «нет». Я пыталась отыскать в себе злость и обиду, испытываемые по отношению к ней всего пару часов назад. Но эта ладонь в моей руке и покоящаяся на моем плече голова – я не могла пока разрушить эти чары.

– Ладно. – Еще несколько минут мы сидели молча. Мой мозг обрабатывал все, сказанное ею. Возможно, у этой загадки простое решение. Быть может, я выберусь из Осторна уже через пару дней с остатками гонорара и воспоминанием о сестре, сжимающей мою руку. Тогда бы я сделала это – раскрыла убийство. Может ли быть все так просто?

– Табита? – прошептала я, надеясь в душе, что она меня не слышит, но она, естественно, услышала.

– Да?

– Мне не хочется спрашивать тебя об этом, но я должна, ты же знаешь. Где ты была в ту ночь?

Ее тело напряглось, она помедлила – стоит ли мне ввязываться в эту игру? – а потом пожала плечами.

– Дома, болела. Пищевое отравление. У нас многие пострадали.

Я хотела тихонько рассмеяться. А получился невразумительный пьяный гогот.

– Это же здорово! Значит, я могу вычеркнуть тебя из списка, да?

У сестры смех вышел в разы лучше моего, когда она встала и принялась стряхивать с брюк грязь. Она вдруг резко протрезвела.

– Да. Нужны какие-то доказательства? Или я свободна?

– Погоди, – на середине слова мой голос надломился. – Постой, нет, я тебе верю. Прости. Я не хотела все сводить к работе.

– Ничего страшного, – ответила она. – Все всегда связано с работой, Айви. – Она смотрела на меня сверху вниз уставшим взглядом. Лужица света от фонаря у нее над головой дрогнула, когда она направила на меня два согнутых пальца.

В следующую секунду я очнулась, стоя на лужайке Осторна, с промокшими от росы штанинами брюк. Как обычно чувствуешь, что тебя вот-вот вырвет, так и я точно знала, что села в такси, которое привезло меня домой. Но что мне действительно запомнилось в промежутке между нахождением возле бара и пребыванием здесь, на траве, это то, каким взглядом смотрела на меня Табита – полным разочарования и удовлетворения одновременно. Словно она предвидела такой исход.

Я вошла в квартиру и огляделась по сторонам. Она была пустой, практически стерильной. Налила себе стакан воды и прошла по коридору в спальню. При виде огромной кровати мне захотелось кричать. Слишком большая и безжизненная, она принадлежала умершей женщине. Я схватила скользкое одеяло и с силой дернула на себя. Матрас сдвинулся, когда оно выскочило из-под его краев. Оставив постель в таком виде, я завернулась в одеяло и побрела обратно в гостиную. Там рухнула на диван, даже не заботясь о том, что рельефная ткань подушки оставит след на моей щеке.

Засыпая, я снова и снова слышала в ушах голос Табиты: «Все всегда связано с работой, Айви. Все всегда связано с работой».