Последний Магистр - Анна Клименко

И взойдет на вершину горы последний магистр, страшный ликом.

И будут слезы мира сего ему временем и пищей.

И наступит конец времен для народа дэйлор, благословенного землей.

Несколько раз он просыпался, снова засыпал, и под конец ему привиделось…

Он шел, поддерживаемый под локоть своим последним учеником, что согласился разделить бремя. Невыносимо было ступать по черной площади, каждый шаг отзывался ноющей, надоедливой болью в позвоночнике. Да и не мудрено – сколько декад прошло с того момента, как юный маг покинул кокон?

– Не печальтесь, Магистр, – тем временем прошамкал человек, за долгие годы ставший братом, – быть может, все еще возвернется на круги свои.

Оставалось только качать головой.

– Нет больше в моем народе того, кто принял бы все это на свои плечи.

– Но как же пророчество о Последнем Магистре?

– Брат мой, вы же видите, что я стараюсь им не стать… Хотя иной раз думаю, что зря… Что ж, не будем медлить. Надо закрыть этот город.

И – страшная, высасывающая все силы безысходность. Какая только может быть у дэйлор, отказавшегося от покоя в тихой долине Предков.

– Ты снова кричишь во сне, – прошептала на ухо Тиннат, – тебе снятся одни кошмары, Ильверс. Разве можно так жить?

Он резко сел на кровати. Тиннат и вправду была рядом, от нее пахло розами – и вином. В серебристом свете луны она казалась легким призраком, шагнувшим в комнату с искрящегося облака.

– Как ты сюда попала? – спросил дэйлор. Странный сон все еще крутился в голове, дразня глубокой, неоткрытой тайной. А Тиннат – она была самой обычной, и вполне реальной.

Она тряхнула связкой отмычек.

– Я же все-таки вор. А что стоит вору пробраться в комнату с плохоньким замком?

Печально звякнув, отмычки полетели в угол.

– Ну и… – дэйлор замялся. Что-то в этот раз было не так с Тиннат, вела она себя странно, как никогда до этого. Впрочем, знакомы-то они были недолго.

– Ты хочешь спросить, что я здесь делаю? – промурлыкала Лисица, кокетливо накручивая на палец блестящий локон, – я хочу избавить тебя от кошмаров, маг. И, может быть, немного поблагодарить за все, что ты для меня сделал.

– Но мне не нужна твоя благодарность, – Ильверс невольно нахмурился, продолжая разглядывать ночную гостью.

Определенно, и одета она была не так, как всегда: в полупрозрачных одеждах неопределенного покроя, сквозь которые явственно просвечивали синяки, и обнаженная грудь, и крепкий, плоский живот… Зашевелилась память Предков, но Ильверс поспешно отбросил все, что она ему нашептывала – ведь то касалось только дэйлор! Или… все же не только?..

– Ты меня прогонишь? – прошептала Тиннат. Одно неловкое движение – и кружевной ворот сполз набок, позволяя любоваться довольно округлым плечом.

– Послушай-ка, Тиннат… – он спокойно посмотрел ей в глаза и усмехнулся, – то, чего ты хочешь – это неправильно.

– Это почему же? Разве дэйлор так сильно отличаются от нас? О, мне всегда было очень любопытно… и я не собираюсь упускать такой шанс.

«А, может быть, она права?» – Ильверс прислушался к себе. Определенно, ему следовало сейчас что-то предпринять – но что?

И, проклиная происходящее с ним странное перерождение, а заодно с ним и Силу, которая незримо, но неотступно изменяла и чувства, и тело, дэйлор обнял Лисицу за плечи и прошептал:

– Ты красивая женщина, Тиннат. Думаю, многие бы радовались, окажись на моем месте… Но, прежде чем ты сделаешь последний шаг, я хочу тебе кое-что рассказать.

– Ты с ума сошел! Зачем нам глупые разговоры?

– Не лги себе. Ты ведь ищешь не просто дружка на одну ночь, я это знаю. Ты ищешь то, чего я уже не могу тебе дать, даже если бы и хотел. И оно-то, как раз, очень важно…

Тиннат удивленно приподняла брови.

– Разве ты чем-нибудь болен?

– Представь себе, что да, – он чуть заметно улыбнулся, потому что Лисица резко подалась назад, – но эта болезнь… у нее особый характер, Тиннат, и она… похоже, она медленно убивает во мне все то, что осталось от прежнего, живого Ильверса.

– И что это значит? – хрипло спросила Лисица, нервно поправляя сорочку, – ты говоришь загадками, маг.

– Это значит, несравненная Тиннат, что, возможно, ты будешь умирать, а я пройду мимо, даже не взглянув в твою сторону. И, воссоединись мы сейчас – тогда боль в душе твоей будет куда хуже, чем боль от ран.

Лисица упрямо тряхнула кудрями.

– Я… я не понимаю. Все равно не понимаю! Ты говоришь, что болен, но что же это за болезнь такая? Расскажи мне, Ильверс. Я хочу знать все – от самого начала.

– Изволь. Но, думаю, это будет не очень интересная история. Я сам до сих пор не знаю многого.

… Они встретили рассвет, сидя друг против друга. Ильверс чувствовал себя выжатым и опустошенным – да и не мудрено, до этого он никогда и никому не рассказывал всего того, что с ним приключилось. Он пытался объяснить Тиннат, что же с ним происходит, но сложно изложить то, что не до конца ясно самому. И, уж конечно, редкий слушатель поймет такого рассказчика.

Лисица, однако, поняла – или сделала вид, что поняла.

Она устало потерла глаза, зевнула.

– Уже утро… Ильв. Наверное, мне лучше уйти.

– Мудрое решение.

– Нет, ты не понял. Я не испугалась того, что с тобой происходит, но… мне стоит еще раз все обдумать. И решить, как будет лучше.

* * *

Вечером того же дня Ловкач решил нанести визит в запримеченный ранее дом. В тот самый, где Ильверсу отводилась весомая роль «взломщика защитных заклинаний», и где дэйлор не увидел ни грана магических преобразований.

Кроме Ильверса, за добычей отправились еще трое: Крюк, Драчун и Малыш. Первых двоих дэйлор видел впервые в жизни – и, как водится, невзлюбил их с первого взгляда.

Крюк оказался седоватым мужчиной, низкорослым крепышом. Лицо его, изрезанное глубокими морщинами и белыми метками шрамов, живо напомнило Ильверсу свирепых тварей, с которыми ему довелось впервые столкнуться с Золюшкой, уже недалече от цели их путешествия. Один купец вез зубастых созданий в клетках на продажу, в город Белых башен, и без конца хвалился тем, что продаст этих бойцовых собак в лучшие дома Алларена.

Вот и лицо Крюка, исчерканное рубцами, плоское, с тяжелым подбородком и обвислыми щеками, с маленькими, глубоко посаженными глазками, походило на морду пса. Разве что не хватало клыков, выглядывающих из-под верхней губы.

Из оружия при нем был только металлический тройной крюк на тонкой цепочке, и это вполне оправдывало кличку.