Последний Магистр - Анна Клименко

Драчун походил на бездомного алларенского котяру. Ростом повыше Ильверса, с неизменно-грациозной походкой. И в каждом текучем, неторопливом движении – немалая сила. Драчун слыл жутким модником и всеобщим любимцем дворовых женщин; даже отправляясь грабить дом, не поленился начистить сапоги, гребнем пригладить волосы, косясь в осколок мутного и засиженного мухами зеркала. Крюк при этом выругался и презрительно плюнул себе под ноги; Драчун в долгу не остался, и намекнул, что, должно быть, мамаша Крюка была вовсе неразборчива, если ее сыночек наделен столь отталкивающей внешностью и исходит завистью ко всему миловидному народу. Крюк, не тратя время на рассуждения, опрокинул стол, стоящий на пути, сгреб Драчуна за шиворот – и вскоре по полу катался клубок сопящих и ругающихся на чем свет стоит тел.

– А ну прекрати-ить! – от вопля Томми Ловкача у Ильверса едва не заложило уши. Бравый предводитель двора подхватил кадку с водой и, размахнувшись, выплеснул ее содержимое на ночных братьев. Тут же их разняли – ну ни дать, ни взять, кошку с собакой.

– Это что еще такое? – визжал, брызжа слюной, Томми, – как смели, при дворе?

И в сердцах отвешивал оплеухи присмиревшим ворам.

Наконец, успокоившись, кивнул в сторону Ильверса.

– Пойдете с ним, в дом, который отметили еще раньше.

Крюк в очередной раз плюнул на пол и, не оборачиваясь, рявкнул:

– Еще я с нелюдью не ходил!

Драчун промолчал, но его взгляд, брошенный на Ильверса, заставил дэйлор усмехнуться. Итак, они его на дух не переносили – точно так же, как и он их.

– Ты будешь со мной спорить? – вкрадчиво поинтересовался Томми, – я тебе ноги поотрубаю, псина ты безмозглая. Будешь милостыню у Хаттарова храма просить!

Лицо Крюка сморщилось – и стало окончательно похожим на морду бойцовой собаки.

Ловкач удовлетворенно хлопнул в ладоши.

– Ну, вот и прекрасно, парни. Дэйлор – не дэйлор, нелюдь – или человек, он пойдет с вами. Потому как маг, да еще и маг, не нуждающийся в… как их там…

– Компонентах, – пискнул притихший в углу Малыш.

Томми бросил в сторону племянника раздраженный взгляд.

– Компонентах. Что бы ни случилось – его сила – при нем. А вы, олухи, забыли, что каждый купчишко старается на двери ловушки ставить?!!

И Крюк, и Драчун молчали, опустив головы.

– То-то же, – обронил Томми и, хмыкнув, повернулся к Ильверсу.

– Ну, а ты – готов? Не подведешь моих парней?

Дэйлор молча пожал плечами. Разумеется, он сделает все, что от него потребуется. Даже если придется драться и убивать, он будет разить людей без сожаления…

– Вот и ладно, – Томми ухмыльнулся, – идите, братья. И не забывайте, что друг другу надо доверять.

С тем и отправились.

Крюк и Драчун шли впереди, и даже их спины, казалось, излучают ненависть и презрение. Малыш деликатно тронул Ильверса за локоть, шепнул:

– Не обращайте на них внимания, господин маг… Они… всегда такие.

Дэйлор покачал головой. Негромко осведомился:

– А ты-то зачем идешь с нами?

– Ну как же? Я ведь вор из ночного братства. Я еще мал, но никто ловчее меня на стену не взберется, и в окно не влезет! А когда надо будет, я и нож засажу в спину…

Ильверс невольно вспомнил Золюшку и подумал о том – а хорошо все-таки, что мальчонка живет у Тамы, в ее добром, пропахшем свежим хлебом доме…

Внезапно из темного переулка им навстречу устремился легкий силуэт.

– Эй! А ты что здесь делаешь? – гавкнул Крюк, нимало не заботясь о том, что его хриплый, надтреснутый голос перебудит пол-квартала.

– Я иду с вами, – спокойно ответили ему.

А Ильверс вдруг ощутил легкую радость – как будто цветная бабочка Дэйлорона задела его невесомым крылом и упорхнула дальше.

Тиннат обогнула Драчуна и, приблизившись, взъерошила золотистую шевелюру Малыша.

– Надеюсь, господин маг не будет возражать?

Дэйлор невольно улыбнулся. Отчего-то ему было приятно видеть эту порывистую и легкую, как ласточка, женщину. А после ночного разговора ему даже казалось, что Тиннат приняла в себя какую-то толику его души, но не той, что медленно умирала в холодной черной жиже, а далекой теперь, настоящей… Той, что принадлежала Ильверсу д’Аштам.

– Идем, чего стали? – недовольно проворчал Крюк, – а ты, Лисица, шальная девка. Свой бы заказ выполнила сперва…

– А что за заказ? – шепотом спросил Ильверс.

Тиннат только отмахнулась.

– Да так, мелочи…

– Ну да, мелочи! – фыркнул Драчун, – капитана Фартола прикончить… Мелочи, как же!

Тиннат ничего не ответила, только скривилась. И сжала руку Малыша, как будто цеплялась за эту последнюю соломинку, повиснув над бурными водами Эйкарнаса.

… Шли довольно долго. А потом – словно кто-то отдернул темную завесу ночи – и вот уже, купаясь в изломанных тенях обнаженных деревьев, белеет высокий дом, элегантный в своей роскошной простоте.

Они остановились перед ажурной оградой, прислушиваясь. В глубине сада раздавался надрывный лай собак.

– Плохо дело, – хмыкнул Крюк, – их выпускают на ночь…

И его цепкий взгляд остановился на Ильверсе.

– А ты что скажешь, маг? Можешь от собачек избавиться?

Тиннат тоже смотрела на него – встревожено и ободряюще.

– Пожалуй, могу, – спокойно ответил дэйлор, – только не мешайте. Помолчите… мне нужно сосредоточиться…

Он всмотрелся в сплетение теней, баюкающих белый дом. Где-то там… Рыскали зубастые твари, беспощадные, злобные, натасканные на таких вот… воров…

Вспышка – и он увидел одну из них: сморщенная, приплюснутая морда, маленькие глазки, кривые клыки, сделавшие бы честь любому оборотню. А уши – обрезаны под корень, словно их никогда и не было.

Ильверс сосредоточился; повинуясь воле дэйлор, черная волна прошла сквозь него – и устремилась вперед, по земле. Натолкнувшись на первую собаку, задержалась на миг, а затем с легкостью прошла насквозь, обращая мощное тело в прах. Животное даже не почувствовало ничего – просто провалилось в небытие. И все… То же самое произошло с остальными псами.

Он заморгал, приходя в себя. В груди – легкая, тягучая боль, словно Сила и вправду вымывает что-то изнутри. Тиннат поддержала его под локоть.

– Ну что? Что?!!

– Собак больше нет, – вяло откликнулся Ильверс.

Драчун хмыкнул, повернулся к Малышу.

– Лезь, давай уже. Заодно и проверишь, все ли чисто.

Мальчишка ловко забрался по изгороди, посидел немного наверху, осматриваясь, а затем быстро спустился вниз, уже по ту сторону.