Дракон с шоколадным сердцем - Стефани Бёрджис

— Марина! — глухо рыкнул он из-под фартука.

Но она уже протопала в другой конец кухни — вверх по лестнице, в свои комнаты на втором этаже.

Хорст сбросил фартук.

— Сейчас я тебя… — Он с озверелым видом ринулся за Мариной.

— Да погодите! — Жоржетт хотела остановить его, но дверь захлопнулась. Тяжелые шаги прогрохотали по лестнице.

Жоржетт посмотрела на дверь, потом на меня. Она оцепенела, будто мимо нее только что пронесся ураган.

Я вздохнула и выложила на поднос длинные серебряные ложечки для мусса.

— Что ж, некоторое время эти двое будут заняты.

Марина и Хорст и без того цапались каждый день, и это было скверно, но на сей раз… Они будут орать друг на друга не один час, прежде чем договорятся.

В глазах у Жоржетт плеснулась паника.

— Но как же король и принцессы? Они ведь ждут свой шоколад! И как же моя листовка?

Она стояла посреди нашей белой кухни, в ярком красно-черном наряде. Мы остались вдвоем. Ни шоколадных дел мастерицы, ни официанта, никого из старших и главных.

— Королевская семья — это правда важные посетители, даже если пришли без корон? — уточнила я.

— Да! — Жоржетт взмахнула руками. — И если ты все еще хочешь спасти «Шоколадное сердце», пусть даже его хозяева ничегошеньки не понимают в коммерции…..

В обычных обстоятельствах я бы на нее шикнула. Но сейчас у меня была задача поважнее.

Предстояло защитить свой новый дом, свое логово.

В одиночку.

— Ладно. — Я набрала в грудь воздуха. — Тогда лучше начнем поскорее.

Глава 14

Я уже не раз видела, как Марина варит горячий шоколад. Но, когда я своими руками сняла с крючка один из ее медных ковшиков, мне показалось, что я совершаю какое-то преступление. Я еле удержалась, чтобы воровато не оглянуться — не видит ли наставница, что я тут по-хозяйски распоряжаюсь ее добром. Пока что Марина еще ни разу не доверяла мне готовить горячий шоколад самостоятельно. Даже под своим присмотром. Я лишь внимательно следила за ней и тщательно запоминала каждый ее шаг, каждое движение, пока она священнодействовала на другом конце кухни.

— Надеюсь, ты точно знаешь, как его делают, — сказала Жоржетт, — потому что если королевской семье твой горячий шоколад не понравится, меньше чем через час об этом прознает весь город, и моя блестящая затея с листовками окажется напрасной. Ни один посетитель к вам больше не заглянет и… и я не получу плату! Ты хоть представляешь, сколько усилий я приложила, чтобы эту листовку напечатали?

Я скрипнула зубами и поставила медный ковшик на стол.

— Уж как-нибудь справлюсь. Но ты тоже приступай, нечего тут зря болтаться.

— Что? — не поняла Жоржетт. — Я не умею варить шоколад!

— И не вари. — Я кивнула на поднос с восемью вазочками мусса. — Отнеси заказчикам вот это, пока не остыло.

— Ты хочешь, чтобы я обслужила посетителей как официантка? — Жоржетт посмотрела на поднос. Потом хихикнула. — Что ж, почему бы и нет? Обе попробуем нечто новое. — Она в предвкушении потерла руки. — Спорим, ни одного из ваших знатных посетителей такая, как я, еще не обслуживала!

Она вскинула голову, взяла поднос и, насвистывая сквозь зубы, поплыла из кухни. Через миг ее голосок, звонкий и уверенный, раздался в зале:

— Дамы и господа, я полагаю, кто-то из вас заказал шоколадный мусс?

Уф! Ушла. Я немножко расслабилась. Раз уж я готовлю горячий шоколад первый раз в жизни, зрители мне нужны меньше всего. Но внезапно меня сковало непонятное оцепенение. Кухня вдруг показалась огромной и пугающе пустой. Я стояла посреди гулкого помещения и все уменьшалась и уменьшалась, и дышать было все труднее. В памяти всплыли слишком знакомые слова: «У тебя чешуя еще не отвердела — ее даже волк прокусит», «Может, ты и полагаешь себя грозным чудовищем, но за пределами этой горы не уцелеешь и дня».

Двенадцать дней назад я сбежала из родной пещеры, чтобы доказать семье, что способна постоять за себя и за них, — пусть мама и утверждала обратное. Но «Шоколадное сердце» было мне не только домом, а еще и единственным шансом на счастье.

Если сейчас я допущу хоть одну ошибку…

«Чего ты ждешь, девочка?» — отчетливо прозвучал у меня в голове строгий голос Марины. Я расправила плечи и подошла к буфету, где хранились кругленькие брикеты готового шоколада.

Один плотный, глянцевитый брикет шоколада, две чайных ложечки толченого сахара, вода, молоко, щепотка корицы, чуть-чуть ванили, крошка гвоздики и последний аккорд…

Рука моя замерла над порошком жгучего перца чили.

Марина никогда не говорила мне, сколько именно чили кладет в горячий шоколад. Переложить — король и принцессы поперхнутся и раскашляются. Не доложить — и не почувствуют вкуса. Но если я буду тянуть и гадать дольше, совсем оробею и не сумею решить.

Так что я, больше не мешкая, сыпанула в ковшик хорошую щепоть чили. Или получится безупречно, или они страшно обожгутся. Пока не выпьют — не узнаю.

Пожалуйста, ну пожалуйста, шоколад, получись как надо! Пусть у меня получится сегодня спасти свое логово! Пусть король и принцессы полюбят «Шоколадное сердце» так же горячо, как и я! Руки у меня дрожали, и крышка ковшика дребезжала. Я закрыла посудинку и поставила на горячую жаровню.

В кухню вплыла Жоржетт с подносом, заставленным пустыми чашечками и вазочками.

— Столько заказов, ух! — бодро сообщила она. — Никто не желает уходить, пока королевское семейство тут и на него можно поглазеть. Так что ты по крайней мере сегодня принесешь заведению хороший доход. Даже если горячий шоколад получится сущей гадостью! — Она лукаво подмигнула.

Но мне было никак не перенять ее жизнерадостного настроения. Предстоял слишком сложный процесс приготовления шоколада. И действовать следовало быстро.

Как готовить шоколадный мусс — это я знала. Как готовить тесто для шоколадных тартинок — не знала, но, к счастью, десяток или больше корзиночек уже стояли в формах на столе, ведь Марина заготовила их утром: только наполни и поставь в духовку. Я смешала в большой миске свежую начинку для тартинок — шоколад, яйца, все как полагается, — и аккуратно разлила густую, сладко пахнущую массу по корзиночкам. И всем сердцем понадеялась, что тартинки испекутся как надо и на вкус получатся такими же замечательными, как пахнут сейчас.

Но сейчас