Дракон с шоколадным сердцем - Стефани Бёрджис

шоколада, и мы готовили следующую партию заранее, потому что наплыв публики был налицо. Еще восемь посетителей заказали по сладкому шоколадному муссу. Получается, за последние сутки, пока я сосредоточилась на работе и ничего не видела и не слышала вокруг, что-то сильно изменилось.

— Что там написано? — наконец не выдержала я.

— Лучше прочти сама. — Марина протянула мне листок. — Особенно если это твоя затея.

— Кхм! — кашлянула Жоржетт. — Авантюрина придумала это лишь отчасти. Видите ли, она наняла меня, чтобы я помогла вам выбраться из вашей передряги. Но сама идея моя. Сочинила я, написала я, распространила тоже я!

Голос ее отдалился — я погрузилась в чтение. Текст был отпечатан. Подобные рекламные листовки пестрели по всему городу, висели на фонарных столбах, летали по воздуху, спархивали на мостовую. Изящным шрифтом с завитушками там было написано вот что:

Да будет известно всем, что, какие бы слухи ни распространялись злыми языками, шоколадных дел мастерица в заведении «Шоколадное сердце» никогда не заявляла, что она кулинарная колдунья. Точно так же она никогда ни публично, ни в частной беседе не подтверждала, что ее фирменный шоколад был создан при участии чар какого бы то ни было мага-кулинара. Она доводит до сведения публики, что потрясено и разгневана клеветой, которую обрушили на ее знаменитый горячий шоколад с пряностями и другие вкуснейшие и неповторимые деликатесы, которые вы можете отведать в одном-единственном месте: в «Шоколадном сердце», дом 13 по Кёниг-штрассе, в Третьем округе.

Разумеется, поскольку в кухню «Шоколадного сердца» посторонним вход категорически воспрещен, предоставить свидетельство, что в приготовлении шоколада не замешаны чары, невозможно. Однако мы убеждены, что все здравомыслящие горожане охотно примут на веру клятву таинственной мастерицы, не появляющейся на публике. Она утверждает, что никаких чар при приготовлении ее знаменитых сладостей не используется, хотя в это и трудно поверить, когда лакомишься поистине волшебным шоколадом…

Я перевернула листок, но на этом воззвание заканчивалось. Оборванная фраза словно намекала на некую загадку и обещала продолжение. Мне это не понравилось. От одной мысли о магах-кулинарах мне стало трудно дышать. Спину как огнем обожгло там, где должны были расти крылья. Я раздраженно подвигала лопатками — нет, крыльев по-прежнему нет.

— Что это?

— Чепуха, вот что, — рявкнула Марина.

— Это реклама, — важно сказала Жоржетт и просияла. — И она выполнена блистательно. Ну, так как насчет оплаты?

— Реклама? — Марина гневно всплеснула руками. — Больше похоже на грязную клевету. Из нее получается, будто я не способна приготовить шоколад без того, чтобы какой-нибудь лентяй-маг не ошивался у меня в кухне и не наводил чары!

— Но тут же написано, что к кулинарной магии вы не прибегаете, — напомнила я. — Смотрите: несколько раз сказано.

— Мало ли что написано! — Марина с рычанием выхватила у меня листовку. — А ты посмотри повнимательнее, малявка, и пошевели мозгами. Говорится тут одно, а подразумевается прямо противоположное.

— Но написано-то здорово! — упорствовала Жоржетт. — Никто, даже лорд-мэр, не посмеет утверждать, будто вы делали лживые заявления.

— Зато всякий, кто прочитает эту ерунду, решит, будто я прячу у себя в кухне мага-кулинара! — Марина яростно махнула листовкой. — Не знаю, девочка, как это в твоем возрасте ты до такого додумалась и как умудрилась напечатать столько листовок, но это безобразие, наглая, лживая галиматья!

Двери из зала распахнулись, и вошел Хорст — белый как молоко и трясущийся, как желе.

Даже Марина на миг умолкла, но, как только двери закрылись, резко спросила:

— Ну, что еще? Новая катастрофа?

Хорст не мог говорить. Он только сделал какое-то движение дрожащей рукой, в которой шуршала уже знакомая нам листовка.

— А, всего-то, — сказала Марина. — Знаю, сущая чушь, но…

— Нет, — хрипло выдавил Хорст, — дело в другом.

Листовка выпорхнула у него из рук и спикировала на пол.

Он посмотрел на бумажку в недоумении, будто не понимал, откуда она взялась.

— Я хотел сказать… — Он пригладил короткие курчавые волосы и набрал в грудь воздуху. А потом заговорил обычным своим звучным голосом: — Листовка великолепно составлена и отпечатана, и мы, ясное дело, должны найти и щедро отблагодарить того, кто ее сочинил…..

— Ага! — Жоржетт торжествующе улыбнулась. — А я что говорила?

— Ho… — Хорст, казалось, не услышал ее — он смотрел на Марину и судорожно сглатывал. — Но пришло еще трое посетителей — их завлекла эта листовка. И они требуют подать три порции фирменного горячего шоколада. Незамедлительно.

— О, покупателям всегда подай незамедлительно. Уж они такие. — Марина поморщилась, пожала могучими плечами и отвернулась обратно к плите. — Пусть займут очередь и подождут, пока я приготовлю их порции. Мне еще сначала надо закончить шоколадный мусс, а потом…

— Именно этот заказ ждать не может, — сказал Хорст. Впервые с тех пор, как я с ним познакомилась, он вдруг просиял и помолодел лет на десять и как будто даже приплясывал на месте. — Видишь ли, три порции горячего шоколада заказали принцессы и король собственной персоной.

Глава 13

— Что? — Жоржетт вскрикнула так восторженно, что я не поверила, она ли это. — Королевская семья прочитала мою листовку? O-о, я знала, у меня хорошо получилось, но никак не ожидала…

— А они в коронах? — встряла я.

Вот на что точно стоит посмотреть… и, может, не только посмотреть. Я вспомнила все чудесные золотые короны, которые хранились у нас в фамильной пещере, и у меня аж руки зачесались. Короны и тиары так удобно было надевать на когти, и они так прелестно позвякивали при каждом движении. Даже просто золотые были восхитительны, а уж инкрустированные драгоценными камнями я просто обожала.

Насколько крепче и слаще мне спалось бы по ночам, будь у меня под боком парочка корон, как в былые дни!

Но увы… Я стиснула зубы и напомнила себе: «Мысли как человек. Не как дракон». Запертая в этом хилом тельце, без привычного вооружения — острых зубов, когтей, пламени, — я вряд ли смогу сорвать короны с посетителей и забрать себе. Но как трудно было подавить порыв драконьей жадности, который поднялся у меня в груди, стоило лишь представить себе это обворожительное золото — оно ведь так и просилось стать моим и…

— Не сметь останавливаться! Мешай дальше без остановки! — прикрикнула на меня Марина.

Я спохватилась и вовремя — шоколад едва не вскипел. Отвлекшись от грез о золоте, я услышала, как Хорст ответил:

— Они прибыли инкогнито.

— Инко… что? — Я испугалась. Неужели с моими чудесными коронами что-то случилось?

Хорст досадливо отмахнулся.

— Инкогнито означает — как неофициальные лица. — Он повернулся к