Королева орков. Книга 1. Собственность короля - Морган Хауэлл

Дар делала все, что могла, лишь бы только Лораль было легче. Она вымыла ее, дала ей ребенка, укрыла мать и дитя своим плащом. Потом сложила в кучу оставшийся хворост и развела костер. Покончив со всеми делами, Дар легла рядом с Лораль, дальше от костра. Вскоре обе женщины заснули.

Дар проснулась из-за того, что у Лораль начался озноб. Небо на востоке едва порозовело.

— Тебе плохо?

— Мне холод-д-дно, — слабым голосом отозвалась Лораль.

Дар встала. Костер прогорел, едва мерцали уголья. Дар сдвинула в середину не сгоревшие концы сучьев и стала дуть на них. Появились желтые язычки пламени. Потом она вырвала с корнем несколько кустиков вереска и бросила в костер. Огонь разгорелся ярче.

— Так лучше?

— Все равно мне холодно, и я вся мокрая.

Губы Лораль при свете костра казались темными. Дар наклонилась и потрогала ее лоб. Лоб был влажный.

— Ты лежала на сырой земле, — сказала Дар. — Ближе к костру земля суше.

Лораль ничего не ответила. Она только озадаченно смотрела на Дар. Дар все взяла в свои руки и перетащила Лораль поближе к огню. На том месте, где раньше лежала Лораль, осталось черное пятно, похожее на тень. Дар прикоснулась к этому пятну и в испуге отдернула руку. Кровь! Лораль лежала в луже крови.

Это вызвало у Дар отчаяние.

«Она истекала кровью полночи!»

Крови было столько, что Дар поняла: Лораль умирает.

«Она сама это понимает или нет? — думала она. — Сказать ей?»

Дар не могла заставить себя произнести страшные слова.

— Лораль, — проговорила она.

— Что? — спросила Лораль вяло, словно в полусне.

— Я позабочусь о твоей малышке.

Потемневшие губы Лораль тронула жалкая улыбка.

— Спасибо тебе.

— Ты придумала, как назвать ее?

— Фрей.

— Красивое имя.

Лораль пробормотала что-то неразборчивое и закрыла глаза. Дар подумала, что она умерла, но Лораль еще дышала. Дар подняла плащ и взяла на руки Фрей. Малышка проснулась и заплакала Дар разорвала лиф своего платья и приложила Фрей к груди. Девочка начала сосать и затихла.

— Я даю тебе пустую грудь, а сама смотрю, как умирает твоя мать, — прошептала Дар. — Какой от меня прок?

Серое небо посветлело. Губы Лораль были синие, а кожа почти белая. Ее дыхание было еле слышно. А когда взошло солнце, она перестала дышать.

Дар взяла из костра головешку и спалила на лбу Лораль клеймо, говорящее о том, что она — собственность короля. Плащ, заляпанный кровью, Дар забрала — он нужен, его оставить нельзя. Она забросала изуродованную голову Лораль веточками вереска, уложила умершую так, чтобы она выглядела мирно и достойно. Вот и все, что она могла сделать для упокоившейся подруги, — нечем было вырыть могилу, не было камней, чтобы поставить надгробие.

Дар повернула Фрей так, чтобы девочка могла посмотреть на мать.

— Она подарила тебе жизнь, — сказала Дар сонному младенцу, — но подарок стоил ей слишком дорого.

Потом Дар снова прижала девочку к груди, запахнула лиф платья и села. Она поела черствого хлеба, макая его в воду. Подумала — не остаться ли здесь, не начать ли жизнь отшельницы.

«Ребенок в этой глуши долго не протянет, — думала Дар. — Если я вернусь в полк, у нее хотя бы будет надежда выжить».

Надежда была слабая, но Дар решила сделать все, что в ее силах.

Как ни устала Дар за ночь, она знала, что ей нужно поспешить, чтобы догнать солдат.

«Наверное, они уже тронулись в путь».

Дар обвязала лоб тряпицей, чтобы никто из встречных не увидел ее клеймо. Потом взяла котелок, уложила в него все, что принесла с собой, набросила плащ и пошла к дороге, прижимая к груди Фрей.

Дорога змеей вилась по пустынной местности, она еще хранила следы прошедшего здесь шилдрона. Дар шла так быстро, как только могла, но только ближе к полудню добралась до места предыдущего ночлега солдат. Она боялась за Фрей. Думала, что Лораль вряд ли успела хоть раз покормить младенца грудью. Дар налила воды в котелок, намочила палец и сунула в рот малышке. Фрей стала жадно сосать.

— Пить хочешь? — пробормотала Дар и стала по капельке поить ребенка водой.

Она так заботливо смотрела на девочку, что идущего по дороге мужчину заметила только тогда, когда тот был уже слишком близко. С тревогой Дар увидела, что мужчина, одетый по-крестьянски, держит в руке меч. Дар ускользнула в заросли вереска, встала на четвереньки и, пятясь, отползла подальше. Шагах в двадцати от дороги она замерла и стала ждать, когда незнакомец пройдет мимо. От страха ее слух обострился. Она слушала звук шагов. Громче, громче… Человек остановился.

— Я тебя видел, — прозвучал его голос. — Зачем тебе прятаться?

Дар молчала и сидела тихо. Зашуршал вереск.

— Я тебе зла не желаю, — проговорил мужчина. — Может, даже помочь смогу.

Фрей расплакалась. Дар стала пытаться успокоить ее, и тут прямо перед ней остановился мужчина с небольшим заплечным мешком. Перепачканная в дорожной грязи одежда, бородатый, угрюмый, как всякий солдат. Он улыбнулся Дар, но улыбка не тронула его волчьих глаз, и еще Дар заметила, что рука мужчины сжимает рукоять меча.

— Видок у тебя не очень, — отметил мужчина, глядя на заляпанные грязью ноги Дар. — Куда путь держишь?

— Это мое дело, — ответила Дар, поднялась и выпрямилась.

— Это точно. А я другого и не говорил. — Мужчина уставился на разбухшую грудь Дар. — У тебя там ребенок, что ли? — Он шагнул ближе. — Поглядеть можно? Страсть как малюток люблю.

Дар опустила глаза, посмотрела на Фрей. Стоило ей отвести взгляд от мужчины, как тот грубо сорвал повязку с ее головы. Увидев клеймо, он осклабился.