С черного хода - Александр Башибузук

Предварительно вылез на ближайший валун и выбрал примерный маршрут движения. Топать примерно около километра, причем завершающий отрезок пути в сплошных зарослях, предположительно полных всякой нечисти. М-да… в подобных условиях я еще группы не водил, но будем считать, что стандартная тактика движения диверсионной группы на вражеской территории примерно-условно подойдет. Надеюсь.

– Ну что, попрыгали и вперед… Да, стой, пока мы не на маршруте, может, ты мне пояснишь вот такой момент. Мы вот оказались на чем-то вроде посадочной площадки, это так предусмотрено, или мы летели куда бог пошлет? А капсулы, может, они тоже приземлились на площадки. Только другие?

– А Один его знает.

– Очень понятно ответила. Тогда вперед…

Даже не знаю, как назвать окружающую нас местность. В джунглях я никогда не был, но это не они, однозначно, впрочем, европейским лесом ее тоже однозначно не назовешь. Больше всего она подходила под определение… а хрен его знает… Тундра – не тундра, пампа – не пампа. Короче, предельно каменистая местность, заросшая вполне проходимыми зарослями и… и действительно полная всякой живности. Совершенно не земной живности. Или той, которая водилась на матушке Земле миллионы лет назад. Примерно так.

Двигаться оказалось неожиданно трудно. Множество ручьев, булькающих кипятком озерец и болотистая местность до предела затрудняли путь, а воздух, полный удушливых испарений, смешанных с запахом гниющих растений, завершал редкостно мерзкие впечатления. Про летающих кровососов я вообще не говорю.

Змей вообще не оказалось… или мы просто не заметили, но их успешно заменяла масса разнообразных гадов. Как говорит Катарина – членистоногих паукообразных. Жуткое порой зрелище, особенно когда они размером с курицу. К счастью, они вели себя разумно и не нападали.

Хищников не встретили, хотя пара приличного размера ящеров все же плюхнулась в болотце при нашем приближении. Один из них был раздутый, как бочка… сожрал, наверное, кого-то, сволочь.

Из подходящей дичины попалась только стайка похожих на индюков птиц, как слоны промчавшихся мимо нас. А вот летающих, привычных мне пернатых видно не было. Высоко в небе парило несколько, очень приблизительно подходящих под это определение экземпляров, но пернатыми их точно не назовешь. Перья где?

По словам той же Катарины, в силу полного моего невежества занявшей пост эксперта по флоре и фауне, птички были вида рукокрылых. Типа летучих мышей. И вообще она сыпала жутко непонятными терминами типа «девон», «триас» и подобной непонятной терминологической хренью. Короче говоря, мои мысли о том, что флора и фауна в некоторой степени напоминают доисторические земные, шведка авторитетно подтвердила. Это значит, шансы встретить разумного человека тают на глазах. Надо готовиться встретить кроманьонцев или всяких там неандертальцев. Твою же мать…

К горке добрались примерно к обеду. Именно примерно. Часы показывали всего десять, а солнце уже плотно встало в зенит. Но с этим позже разберемся. Могли сбиться во время перехода.

Наверх карабкались из последних сил… Хотя это скорей про меня – шведка оказалась не в пример выносливей. Стыдно где-то, все-таки позиционирую себя командиром, который по определению самый-самый, но и одновременно понятно. Концлагерное прошлое сказывается, просто не успел восстановиться, а она спортсменка, даже была запасной в команде Швеции по плаванию, на Олимпийских играх тридцать шестого года в Берлине.

И еще, мы грязные как черти и нещадно искусанные кровососами, превратились разом в каких-то монголоидов. Даже на идеальное личико шведки без содрогания смотреть нельзя. Но это моя вина, надо было сразу мордочки грязью вымазать, а не надеяться на средство из аптечки, оказавшее примерно эффект аспирина на труп. Кажется, кровососы даже охотней стали жрать нас. Вот же мерзость. Но ладно, дошли уже, и нечего плакаться. Ну, что у нас здесь?..

– М-да… – сказал я, опустив бинокль.

Ну а что сказать? Надеюсь, упоминать не надо, что никаких признаков цивилизации я не обнаружил. Не берусь категорично утверждать, из-за испарений и тумана просматривалась местность очень скверно, но городов и заводов точно нет. Деревенек или каких-нибудь стойбищ тоже.

Плато гейзеров простиралось по обе стороны от нас, до самого предела видимости, а вот внизу оно заканчивалось довольно крутым обрывом, переходя в обширное побережье, как раз напоминающее тундру, покрытую островками осадочных пород и лесками. Проблескивали несколько озер с речушками и довольно большая бухта, похожая на фиорд, скрытый скалами.

Красиво, однако. Такая суровая простая красота.

Океан поражал своей величественностью и бесконечностью – до самого горизонта никакой земли не просматривалось. И еще… мы, кажется, находимся на большом острове. Не уверен, но вполне возможно.

– М-да… – повторила за мной шведка и, вдруг азартно взвизгнув, закричала: – Сюда смотри… левее, левее, за той группой валунов…

Я посмотрел и в разрывах тумана увидел примерно в двухстах метрах озеро в обрамлении глыб камня. А в озере… В озере, скрытая водой наполовину, торчала капсула. Но не это главное…

На валунах стояла группка товарищей, в составе четырех особей вполне людского вида, и пялилась на наше имущество, то есть на капсулу. Надо сказать, очень заинтересованно. Один из них что-то говорил в маленькую коробочку, держа ее в руке, как будто микрофон от рации. Но самой рации за плечами не видно. Странно…

Хотя люди как люди. Четыре мужика, одеты в брезентовые куртки с капюшонами и высокие сапоги. Возраста не разберешь, но кажется, каждому далеко за тридцать. Все с короткими бородками. Такие еще шкиперскими называют. Вооружены винтовками с торчащими вниз прямыми магазинами. Что-то навроде нашей СВТ, только короче. На поясах подсумки и длинные ножи. Кажется, такие мачете называются – это, конечно, если верить ведомственному справочнику по холодному оружию, сам такие никогда в руках не держал. У всех пистолеты в закрытых кобурах, а у того, который говорит в коробочку, большой револьвер. Основательно так вооружены товарищи. Война у них здесь, что ли, идет? Непохоже, не в форме они, да и выправка не та. Хотя вполне могут быть ополченцами.

Вот же черт… Радоваться надо, все же не одни мы здесь, оказывается, только вот чего-то меня не тянет лететь к ним сломя голову и радостно обниматься. Может такое статься, что бояться нам следует как раз не зверей монстроподобных, а вот этих самых представителей рода человеческого. Паранойя? Может быть, но ее я как раз заработал вследствие очень большого жизненного опыта. Очень специфического и печального опыта. Так что думаю, стоит все-таки понаблюдать, а уже потом устроить явление народу. И вообще, что они здесь делают? Мы-то попаданцы, а они кто? Черт! Да что же она творит?

– Ау!.. Мы здесь!.. – Катарина радостно махала своей шляпкой, стараясь привлечь внимание неизвестных людей.

– А ну сядь… – я довольно бесцеремонно дернул ее за руку. – И не ори как оглашенная.

– Что? – шведка недоуменно уставилась на меня. – Ты совсем ума сошел? Это же люди!