Колдун - Надежда Волгина

– Вуд… Вуд… Вуд! – закричала я что есть силы, а из глаз моих брызнули слезы, от которых я моментально ослепла. – Вуд! Вуд!..

– Тише-тише… Тебе приснился кошмар…

– Вуд!..

– Катя, это всего лишь сон.

– Нет, это не сон! – вцепилась я в плечи Вуда, не замечая того, что они все в снегу, который активно тает от тепла. – Они хотели тебя забрать! Понимаешь? Эти твои духи… они опасны для тебя.

– Ну вот же я – жив-здоров, разве что, сильно мокрый, – улыбнулся Вуд. – А сейчас и ты будешь вся мокрая, – попытался оторвать меня от себя, в то время как я продолжала за него цепляться, словно все еще боролась с теми самыми духами.

– Это не просто сон… – бормотала я, а он гладил меня по волосам в попытке успокоить.

Сны такими не бывают. После снов обычно просыпаешься и понимаешь, что ничего на самом деле не изменилось. Я же даже не поняла, когда проснулась и проснулась ли. И видела я все слишком отчетливо, как не видят во снах. Возможно, это было видение, предупреждение, но точно не сон!

– Ты был такой страшный. И твои глаза… они светились огнем!

Вуд аккуратно усадил меня обратно в кресло и отошел к камину. Все время, пока снимал тулуп и развешивал тот перед огнем, я ждала его ответа. Он же словно забыл про меня и какое-то время смотрел на пламя, стоя ко мне спиной.

– Вуд, – не выдержала и позвала я.

Он медленно повернулся.

– Мои глаза… они светились вот так? – проговорил механическим голосом, и тут же его глаза разгорелись огнем. Под отсветы этого пламени все в комнате начало переливаться, как совсем недавно заметенный снегом двор.

– Д-да, – невольно вжалась я в кресло. Отчего-то стало ужасно страшно, хоть таким я Вуда уже и видела. – Что это значит?

Пламя в глазах он погасил практически сразу. Подошел к соседнему креслу и рухнул в то, словно у него не осталось сил стоять на ногах.

– Так светятся мои глаза, когда я призываю темных духов, – отстраненно произнес Вуд. Я видела, что он о чем-то сосредоточенно размышляет.

– А зачем ты их призываешь?

Только тут сообразила, что те духи, которых видела недавно, были не совсем такие, как те, что вызывал Вуд пару дней назад. Эти показались мне чернее и более плотными что ли.

– Таких духов я призывал лишь дважды, – тихо произнес Вуд.

– Николай, к тебе пришли. Иди в игровую и не опаздывай на ужин.

Пучок на голове Клары Карловны смешно дернулся, когда она резко повернулась и вышла из комнаты.

– Колян, если пришел твой дядька Вакула, ты это… спроси у него сигарет, – шепнул ему на ухо Серега.

– Спрошу, – пообещал Коля.

Он всегда стрелял у Вакулы сигарет для Сергея, а тот, в свою очередь, защищал его от всех, потому как старше был и сильнее всех в детдоме. И курил с младенчества. Если бы не Серега, то быть Коле тщедушному битым все время. Задирали его и мальчишки, и девчонки за странности в характере.

В игровой в это время было пусто и царил идеальный порядок. Воспитанники детдома сидели по комнатам и ждали, когда позовут к ужину. Таковы были правила. И после ужина никому не разрешено было больше прикасаться к игрушкам в игровой. Больше всего Клара Карловна радела за порядок во «вверенном ей заведении», как сама выражалась. И ладно Коле, ему никогда и не нужны были эти глупые игрушки, куда как интереснее он считал собственные фантазии. А вот других воспитанников было даже жалко иногда, когда слонялись те без дела по комнате.

Коля ожидал увидеть Вакулу и очень удивился, когда навстречу ему встали три незнакомых человека – два мужчины и одна женщина. А когда дверь за его спиной захлопнулась сама, он и вовсе едва не грохнулся в обморок.

– Ну здравствуй, Колдун, – заговорил с ним один из мужчин.

– Кто колдун? Я колдун? – попятился к двери Коля. И даже дернул за ручку в попытке бежать, но дверь не поддалась. Тут ему еще страшнее стало, конечно же. – Никакой я не колдун, вы ошиблись. И кто вы такие?! – окончательно запаниковал Коля.

– С сегодняшнего дня мы твои наставники. А Колдун – имя, данное тебе при рождении, – с ласковой улыбкой отозвалась женщина. Только вот, на ее страшном и испещренном глубокими морщинами лице улыбка эта смотрелась как оскал. И зубы во рту шли через один.

– Мне и Колей быть не плохо… Что вы собираетесь делать??? – запаниковал мальчик и вжался в дверь. Он даже попытался постучать в нее, вдруг кто услышит, но даже сам не разобрал каких-либо звуков.

А потом ноги сами понесли его в центр игровой. А эти трое обступили его со всех сторон.

– Тебе сегодня исполнилось четырнадцать. Возраст, когда твои силы могут к тебе вернуться. Но без посторонней помощи ты не справишься, – проговорил кто-то из посетителей, но Коля даже не понял, кто это был.

Голова шла кругом, а незнакомые лица плавали перед глазами. И не только лица, но и из руки с длинными пальцами, что чертили в воздухе какие-то фигуры или символы.

– Зови!

– Зови!

– Зови их! – выкрикнула женщина.

– Зову! – заорал тогда Коля, чувствуя жар во всем теле, как будто вместо крови по его жилам струилась вулканическая лава. – Зову! – выкрикнул еще громче, лишь бы только не слышать все эти голоса вокруг себя.

И тут же комнату залил яркий свет, что струился по стенам, плескался волнами на полу и потолке. И в этом свете выросли они – страшные тени без лиц…

– В четырнадцать лет мне вернули силу, что отобрали при рождении. И жизнь моя в детском доме очень быстро стала невыносимой. Эти силы я не мог сдерживать на первых порах. Спалил подсобный бокс, оглушил сторожа, что тот неделю в больнице провалялся. А потом Вакула забрал меня к себе по настоянию директрисы, – закончил Вуд.

Все время, что длился его рассказ, он не смотрел на меня. И пламя из камина отражалось в его глазах.

– С тех пор ты жил в этом доме?

– Да. Пока не уехал в Москву.

Точно! А уехал он поступать в бауманку.

– А второй раз? Когда второй раз ты призвал темных духов?

– Когда вернулся и понял, что нужно что-то менять в жизни, – вздохнул Вуд.

– Вуди! Вернулся! А почему не предупредил о приезде? Мы бы приготовили что-нибудь вкусненькое, накрыли праздничный стол… Что это с тобой, мой мальчик?

– Не могу так больше! – стянул Вуд со спины тяжеленный рюкзак и сполз на пол по стеночке.

Весь путь до дома Вакулы он проделал пешком, от самого вокзала. Но летом прогуляться по лесу – одно удовольствие, и никогда он от этого не уставал. Вымотали его последние дни перед отъездом. И дело было вовсе не в экзаменах и дипломе, а в том, что творилось с его жизнью в перерывах между учебой.