Книжные странники - Мехтильда Глейзер

Что за странные слова? Он уже где-то их читал?

Узнав, с кем встречается Алекса, если проводит ночи не в постели или надолго уходит гулять, я по вечерам все больше молчала. Позавчера я притворилась спящей, вчера мне тоже удавалось ее избегать – я заперлась в ванной и купалась несколько часов. Но сегодня за ужином леди Мэйред объявила, что вечером во что бы то ни стало хочет сыграть с нами в «Монополию», и мы с Алексой уже целую вечность пялились на разноцветное поле. Было поздно, пробило полночь, я устала от путешествия в «Джейн Эйр» и «Волшебника страны Оз». Но бабушка никак не могла угомониться.

– Эми, твой ход, – напомнила леди Мэйред.

Она только что купила целую улицу и пересчитывала огромную стопку денег.

Я бросила кубики и попала в тюрьму. Супер!

Алекса купила вокзал.

А леди Мэйред все еще не управилась с деньгами. Закончив, она вгляделась в наши с Алексой угрюмые лица. И шлепнула банкноты на стол.

– Ну, ладно, – сказала она. – Ладно. Видимо, это безнадежно. Я думала, что хотя бы игра вас отвлечет, но ошиблась, видимо. Что с вами обеими?

– Ничего, – ответила я, ковыряя пятнышко соуса на скатерти.

Алекса молчала.

Я скрестила руки на груди.

Алекса прижала руки к вискам и закрыла глаза.

– Вы уже несколько дней друг на друга не смотрите, – вздохнула леди Мэйред. – Мы с вами где? В детском саду?

Я рассмеялась. Детский сад – это подходит.

Алекса растерянно посмотрела на меня:

– Эми, я сказала, что могу все объяснить. Почему ты даже не хочешь меня выслушать?

Я поджала губы.

– Хочешь покапризничать, как будто тебе пять лет? Давай все обсудим.

– А что тут обсуждать? – фыркнула я. – Ты уже пережила расставание с Домиником? Чудно! Уже любишь другого? Чудно!

– Послушай, но ведь это хорошо! – воскликнула Алекса.

– Другого? Что это значит, Алекса? – вмешалась в наш разговор леди Мэйред. – Здесь, на Штормсее? Кого же?

На бабушку мы даже не взглянули.

– Могла хотя бы рассказать, – прошипела я. – Я думала, ты мне доверяешь. Думала, мы все друг другу рассказываем. – В моем голосе звучала горечь. – Но я ошиблась.

Сначала меня обманула так называемая подруга в Бохуме, а теперь и собственная мать. Все дорогие мне люди что, сговорились?

Алекса часто-часто заморгала:

– Я… я хотела тебе сказать, но…

– Но была слишком занята обнимашками, так?

– Это значит, что вы здесь останетесь? – продолжала расспрашивать леди Мэйред. – После каникул? Алекса, ты выходишь замуж?

Казалось, что сбылись все ее мечты.

– Вы, конечно, можете поселиться здесь, в доме Ленноксов. – Леди Мэйред заговорила очень громко. – Это Хэнк? Или лодочник?

Алекса встала:

– Я не знала, как признаться тебе, Эми. Наши с ним отношения совершенно особенные.

Она обошла вокруг стола и взяла меня за руку.

– Ах да, – театрально вздохнула я.

Я понимала, что это подло по отношению к Алексе, но ничего не могла с собой поделать.

– Юношеская любовь, – прошипела я. – Очень юношеская.

– Хватит, – со злостью сказала Алекса. – Не выставляй себя на посмешище.

Она вытащила меня на лестницу, прочь от леди Мэйред и ее далекоидущих планов.

– Давай поговорим спокойно, хорошо? – предложила Алекса.

Она положила руки мне на плечи, но я ее оттолкнула.

– По-моему, из нас двоих только ты выставляешь себя на посмешище, – воскликнула я. – Ты вообще представляешь, на что похожи ваши поцелуи? Он же чуть старше меня!

Алекса вздохнула и понизила голос, словно боялась, что бабушка подслушивает за дверью:

– Эми, он только кажется молодым. Дезмонд – не человек, он…

– Литературный персонаж… да, я знаю. Уилл мне уже рассказал. Неважно! Да пусть ему хоть тысяча лет, но как же Доминик? Как же ты могла так быстро его забыть? Не помнишь, как тебе было плохо еще две недели назад?

– Конечно же помню, – с печалью в голосе проговорила Алекса. – С одной стороны, мне все еще грустно из-за этого, а с другой…

– …ты уже нашла подходящую замену.

– Прекрати меня все время перебивать! – крикнула Алекса. – Я ведь пытаюсь все объяснить.

– Жду с нетерпением, – усмехнулась я. – Сама-то я, честно говоря, мало что понимаю.

Я дрожала всем телом, не могла спокойно дышать.

Алекса кивнула, на секунду задумалась и потянула меня за руку.

– Пойдем, – тихо сказала она. – Пора тебе всё узнать.

– Что – всё?

И я поплелась за матерью.

– Пойдем, – повторила Алекса.

Мы поднялись по лестнице к себе на этаж, но не остановились у наших комнат, а прошли в конец коридора, к двери, занавешенной драпировкой и потому незаметной. За нею начиналась лестница, мы поднялись по скрипучим ступеням. Нам открылся огромный пыльный чердак. Ящики и корзины громоздились до самого потолка. Но мы всё еще не добрались до цели. Подойдя к видавшему виды комоду и вытащив из него несколько покрывал, Алекса указала на маленькую стремянку, приставленную к слуховому окошку.

Она открыла окно, и на нас посыпался всякий сор. Мы залезли на крышу, разрывая на пути густую паутину. Ночной воздух казался ледяным, я задрожала еще сильнее. Раскинув руки для равновесия, Алекса первой прошла по старой-престарой черепице к другому слуховому окошку. Там она расстелила покрывала на узком, но хотя бы ровном подоконнике. Я скользнула за ней, стараясь не смотреть вниз. Добралась до Алексы. Мы сели, и мама накинула одно покрывало нам на плечи, а второе – на ноги. Мы обе запыхались и долго молчали.

Миллионы звезд сверкали над нами, словно бриллианты на темном бархате шкатулки для драгоценностей. По болоту, раскинувшемуся внизу, стелился туман. Впереди вырисовывался силуэт замка Макалистеров, в одном из окон горел свет.

– В твоем возрасте я очень любила сидеть здесь, – тихо сказала Алекса после паузы.

Я кивнула.

– Потому что отсюда видно весь остров?

– Потому что здесь твоя бабушка не станет нас искать.

– М-м-м… – протянула я и поправила покрывало на плече.

На болоте что-то вспыхнуло, какой-то лучик света. Или мне кажется?

Алекса пропустила прядку моих волос между пальцами, повертела и осторожно заправила мне за ухо.

– Я не хотела причинять тебя боль, Жирафенок, – прошептала она.

– Но причинила!