Книжные странники - Мехтильда Глейзер

Мне показалось, что я только на секунду закрыла глаза, как вдруг наступило утро. Звонок будильника на телефоне вырвал меня из короткого двухчасового сна, и я с больной головой потащилась вниз на завтрак, где меня встретила улыбавшаяся Алекса – теперь она уже не отводила взгляда. Разом вспомнилось все, что мама рассказала вчера. Мне до сих пор не верилось, что Дезмонд – мой отец. Вдобавок ровно к началу занятий он и сам показался у входа в Тайную библиотеку с объявлением, что Глен уехал на материк, чтобы забрать партию новых книг, и назначил его своим заместителем.

На Дезмонде была все та же монашеская ряса. Тонкие шрамы на его лице, начинаясь у левого уголка рта и разветвляясь на виске, исчезали под светлой шевелюрой. Несмотря на все пережитое, его серые глаза оставались молодыми. Как и длинные тонкие руки, высунувшиеся из рукавов рясы. Он жестом пригласил нас следовать за собой.

Дезмонд легко спустился по винтовой лестнице. Я пошла за ним вниз, не отрывая глаз от его затылка. Веки у меня опухли, потому что я слишком мало спала, а шея болела так, словно на меня обрушились все библиотечные шкафы. Да еще я прихрамывала.

Уилл, который сегодня неожиданно заявился на занятия, пришел прямо за мной и разговорился с Бетси о лорде. Вчера тот, видимо, рвал и метал, грозя Уиллу жуткой расправой за то, что он перестал заниматься.

Я мечтала сесть за парту, опустить голову и немного подремать. Но Дезмонд повел нас не в маленький класс, а в глубь библиотеки, дальше, чем я когда-либо заходила. Он взял старинный фонарь, зажег его и уверенно двинулся вперед между рядами покрытых пылью шкафов, словно ходил так уже сотни раз. А может, много десятилетий или даже столетий, подумалось мне. Полки были до того забиты книгами, на вид все более и более древними, что прогибались под их весом. Пахло очень старой бумагой, мы спускались все ниже и ниже. Вокруг становилось все темнее, горящие лампы встречались в проходах все реже, пока не пропали окончательно. Желтый свет фонаря Дезмонда танцевал перед нами, рисуя узоры из теней на проплывавших мимо полках, заваленных старинными книгами и древними рукописями.

Мы вошли в круглое помещение, расположенное где-то глубоко под островом. Стенами здесь служили голые скальные породы, в центре пустой комнаты стоял стол с ножками в виде лап.

– Здесь кончается Тайная библиотека, – объяснил Дезмонд. – Больше книг нет. Кроме одной. – Он указал на стол.

Мы подошли ближе, и я увидела вставленное в резную крышку стекло, под которым лежали обгоревшие листы. Прочитала слова «Чудовище» и «Рыцарь». На самом большом фрагменте виднелось: «Я выбрала тебя, – сказала Принцесса. – Преклони колено».

– Это все, что осталось от манускрипта, – сообщил Дезмонд. – Ваши предки не сумели больше ничего спасти из огня. Только эти листы и… нас.

Руки у него дрожали. Он посмотрел мне прямо в глаза, и боль – застарелая, не характерная для юного лица – на миг исказила его черты.

– Мы все – Глен, Клайд и я – никогда не сможем вернуться. – Дезмонд тяжело вздохнул. – Мы живем во внешнем мире и пытаемся свыкнуться со Штормсеем.

«Пожалуйста, не суди меня», – казалось, говорил его взгляд.

Я едва заметно кивнула. После разговора с Алексой я не осуждала ни его, ни ее за любовь. Если живешь вблизи друг от друга на таком крошечном островке, то хочешь ли, нет ли, а влюбишься… Хотя вся ситуация была и остается очень странной. Дезмонд – мой отец, вот настоящее потрясение для меня. Впрочем, я когда-нибудь к этому привыкну.

– Не знала, что так много сохранилось, – сказала Бетси, с интересом склонившись к витрине. – Жаль, что ничего не соединишь… Но вы хотя бы пытались сложить рукопись по клочкам?

– Мы испробовали все, можешь поверить. Хотя это тяжело, – грустно проговорил Дезмонд. – Слишком много воспоминаний.

Уилл, казалось, тоже был заворожен обрывками манускрипта, он пытался разобрать слова, чудом сохранившиеся на обгоревших, испачканных в саже листах.

– Он остановит Чудовище, – тихо пробормотал юноша.

Я изредка поглядывала на Дезмонда, а тот старался не смотреть на бумагу.

– Кто… – после заминки заговорила я и закусила губу.

Я боялась спрашивать, но хотела обязательно узнать, каков мой отец на самом деле.

– Глен сказал, что этот манускрипт – сказка, – прошептала я наконец. – Кто ты в этой сказке? О чем она?

Дезмонд опустил взгляд: