Отрок московский - Владислав Русанов

Поскольку брат Рене очередной раз впал в глубокое забытье, прерывающееся лишь вспышками горячечного бреда, рыцари принимали решение самостоятельно. Они сошли с дороги и углубились в горные отроги Франконского Альба, держа путь на Нюрнберг, – иного выхода попросту не виделось. Глядишь, и удастся миновать Баварию.

И началась борьба с бездорожьем, снегопадами, каменными завалами и буреломами. Они продвигались за день на пару лье[85], не больше. К сумеркам валились с ног от усталости. На лошадей было страшно смотреть: торчащие ребра и маклаки, свалявшаяся шерсть, запавшие глаза и понуро опущенные головы. Люди выглядели не многим лучше. Ну разве что одежда скрывала исхудавшие тела.

Казалось, все кончено. Смерть простерла над ними костлявую руку, и спасти не может ничто: ни доблесть, ни мудрость, ни Вера. И тут отправленный в передовой дозор сержант, противостоявший несчастьям лучше прочих, вернулся и доложил, что обнаружил замок.

Приземистое, темное строение торчало на голой скале, нависавшей над ущельем. Видимо, рыцарь, заложивший первый камень в основание бергфрида[86], рассчитывал господствовать над пролегающими поблизости дорогами. Замок выглядел неприступным – к нему вела извилистая тропа, по которой не смогла бы проехать повозка, и чудом сохранившийся подъемный мост.

Брат Жиль и брат Антуан пошли на разведку. Они были готовы просить неизвестного хозяина о гостеприимстве и в благодарность даже отсыпать ему серебра из вьюков. В разумных, конечно, пределах. А если нужно, то могли и пригрозить силой. Вряд ли местный рыцарь стал бы содержать крупный отряд. Уж слишком безлюдные вокруг места.

Действительность оказалась более жестокой и неожиданной.

Замок был заброшен. Причем, судя по разрушениям, причиненным непогодой и безжалостным временем, простоял пустым не один десяток лет. Его не брали штурмом – следов сражения храмовники не нашли, как ни старались. Но обитатели покинули Грауерфелс[87], как нарек его брат Антуан, в спешке, бросая утварь, столовую посуду, запас дров. Оставив нетронутым сеновал. К огромному сожалению, сено пришло в полную негодность из-за сырости.

Позже брат Эжен предположил, что причиной исхода могла послужить заразная болезнь, начавшая выкашивать здешний край. Оспа или чума… От чего еще могли умирать люди в Баварском герцогстве лет тридцать – сорок тому назад?

Поначалу брат Антуан высказал опасение – стоит ли останавливаться в месте, прежние обитатели которого умерли от чумы? Д’Орильяк успокоил его, заверив, что опасности нет никакой. Ученые люди давно доказали – мороз и солнце убивают любую хворь. И сослался на труды Аверроэса и Авиценны.

Посоветовавшись, братья-рыцари решили остановиться ненадолго в убежище, так кстати повстречавшемся на их пути. Поставили коней в стойла, которые пришлось вначале слегка починить. Ну а для чего существуют слуги? Перебрали оставшуюся солому – получился запас на несколько дней, если расходовать бережно. Начали потихоньку обживать замок…

В первый же вечер де Грие собрал на совет рыцарей и сержантов. Разговор получился непростой. В одном лишь храмовники были единодушны: задание Великого магистра нужно было выполнить любой ценой. Правда, брат Жиль настаивал, чтобы продолжать путь. Брат Эжен предлагал отдохнуть и продумать, как бороться с неизвестными преследователями, которые повелевали Мардуком. Брат Рене просил оставить его здесь на попечении одного или двоих слуг – недужный рыцарь не хотел быть помехой. Брат Антуан долго не высказывал своего мнения, старясь выслушать всех, а потом, как и подобало командиру, подвел итог. Припомнив латинские высказывания: «periculum in mora»[88]и «non progredi est regredi»[89], – он согласился, что необходимо восстановить силы, но заметил, что не намерен задерживаться надолго. Два-три дня, и путь следует продолжить. Иначе их подстерегает много опасностей. Во-первых, съестные припасы не бесконечны – сухари, сыр и вяленое мясо на исходе, а уж о корме для коней без слез и не вспомнишь. Во-вторых, не угодить бы в ловушку – никто не знает, что это за загадочные преследователи, какой силой они располагают, насколько уверенно идут? В-третьих, зимняя погода непредсказуема и переменчива – не засыпало бы снегом дороги к Рождеству Христову, как это часто бывает. Так что рассиживаться нечего – приказ Жака де Моле нужно исполнить во что бы то ни стало.

С речью командира согласились все. А брат Жиль как раз подумал, что Гуго де Шалон, видать, великолепно разбирался в людях, если поставил во главе отряда именно де Грие.

К сожалению, отлично задуманному плану брата Антуана не суждено было сбыться. На святого Стефана[90]низкие, тяжелые, свинцово-серые тучи заволокли небо, скользя подбрюшьями по лесистым гребням горной гряды. Будто чесались о них. Повалил снег. Да такой, что не разглядишь, что делается в двух шагах. Ни о каком путешествии не могло быть и речи. Заблудиться и замерзнуть?

Рыцари грелись в каминном зале, упражнялись с сержантами в рукопашном бою. Слуги играли в кости и бросали по сторонам угрюмые взгляды. Вот уж кто точно не горел желанием умереть за Великого магистра. Но их жизни оказались сейчас связаны с храмовниками – крепче не бывает. Ведь идти все равно некуда, да и серебра за службу не получишь, бросая хозяев в трудный час.

Брат Эжен без устали листал книги. Не только те, что вез в переметной суме, но и старинные фолианты, сыскавшиеся в телегах, а после благополучно перекочевавшие во вьюки. Жиль как-то спросил лангедокца, не рассчитывает ли тот при помощи демонов одолеть непогоду? Д’Орильяк расхохотался и пояснил, что управлять ветрами и бурями не под силу никому, кроме Господа Бога. Если бы демоны могли насылать снегопад или, напротив, суховей, то человечество давно исчезло бы с лица земли, уничтоженное этими злобными сущностями, охочими до запаха смерти и жаждущими убийства. А ищет он состав лекарства, которое сарацины называют аль-иксир, а европейские ученые зовут панацеей[91]. Уж если оно не излечит брата Рене, то уж ничто не поможет. Брат Бертольд, взявший на себя заботу о больном, в свободное время помогал храмовнику в поисках. Попутно они вели непрерывную беседу о ртути и сере, о меди и золоте, о свойствах колчеданов и об использовании в лекарственных препаратах толченных в мелкий порошок драгоценных камней. Родственные души…