Дитя Демиургов. Путь к магии - Анна Бантикова

Вместо ответа Ладимир, не взглянув на него, тихонько качнул головой, и Артес замолчал, сообразив, что проводник объяснит всё позже.

Через час на горизонте замаячила тёмная полоса леса, а ещё через полчаса путники въезжали в Мирато-о-Ли’Нуа, единственное поселение кернетов, занимавшее весь Пригорный Лес. Гигантские деревья с необъятными стволами, как будто сплетёнными из великого множества лиан, возносили свои кроны на огромную высоту. С толстых ветвей свешивались воздушные корни. На их основе кернеты и строили свои жилища. Они сплетали между собой эти корни с помощью прочных лиан, и таким образом между деревьями возникал дом, зачастую в несколько этажей – насколько позволяли деревья.

Артеса поразило, что на улицах этого лесного города было много детей, причём только мальчиков, и выглядели они, как горькие сироты. Грязные, пыльные, со свалявшимся мехом, одетые в тряпьё и босые, поджарые, как бездомные собаки, они робко и просительно заглядывали в глаза путешественникам. Артес, не задумываясь, отдал бы им все свои деньги, но деньги хранились у Ладимира, а тот явно не склонен был к милосердию. Мало того, один из сопровождавших их кернетов, назначенный Лерато начальником отряда, со странным именем Н’Акето, замахнулся на ребят плетью, и те бросились врассыпную. Артес понял, что не зря Ладимир не стал отвечать ему – у этого по-птичьи беззаботного народца были свои тайны.

На главной площади их встретили парадно. Староста селения, по виду мало чем отличавшийся от остальных кернетов, пригласил путников к низкому столу, покрытому золотистой скатертью из дорогой ткани, блестевшей на солнце. Тем временем два кернета таскали многочисленную снедь на разостланный у подножия дерева ковёр.

За столом прислуживали жёны старосты. Артес с трудом определял степень красоты Звероподобных (например, атроксы до сих пор оставались для него мутантами древнеегипетских кошек с крыльями), но красота женщин этого маленького народа его поразила. Тоненькие, грациозные, с длинными густыми волосами, подвёрнутыми к шее и опутанными тонкой золотой сеткой, они своими хрупкими руками в тяжёлых браслетах подавали гостям яства и подливали в чаши освежающий напиток из молока, мёда и мяты. Глаза у них были очень большие, раскосые, опушённые настолько густыми длинными ресницами, что зрачки их никогда не сокращались до узкой еле заметной щели, как у кернетов-мужчин. Женщины не ходили, а плыли, семеня стройными ножками в расшитых бисером и камнями туфельках без каблуков; ходили они потупившись, но тем не менее часто бросали на гостей открытые лукавые взгляды, из-за чего казалось, будто на лицах их взмахивают крыльями чудесные бабочки.

Одеты были эти нежные создания в лёгкие полупрозрачные покрывала, нечто среднее между древнегреческими туниками и индийскими сари. Сама по себе ткань как будто ничего не скрывала, но шеи женщин облегали тяжёлые золотые ожерелья с драгоценными камнями, захватывавшие не только плечи, но и грудь, а их узкие талии обвивали богато расшитые золотом алые и небесно-голубые пояса, очень широкие, с длинной бахромой по нижнему краю.

Артес с восхищением наблюдал за этими красавицами другого мира. Он был очарован их мягкими движениями, улыбками и взглядами, ласковыми и кроткими и вместе с тем чуть игривыми. Даже Аталэйнт они понравились. Единственным, кто не испытывал никаких эмоций по этому поводу, был Ладимир. Он грыз неизвестно где раздобытую сухую корку, хмурился и неодобрительно посматривал на кучу еды под деревом, которая всё росла и росла. Наконец он обратился к старосте:

– Ещё немного, уважаемый Ликато-ано, и мне начнёт казаться, что вы собираетесь нас хоронить.

Староста через силу улыбнулся, махнул слугам, и они неподвижно замерли возле дерева.

Ладимир встал, отдал корку Бешеному, который с большим удовольствием её проглотил, и принялся копаться в припасах. Лошади столпились позади него, тянули шеи, чтобы получше разглядеть, что он делает, дышали ему в затылок и иногда наступали на пятки. Вулкан стоял поодаль и недоумённо смотрел на своих товарищей. Через четверть часа перемётные сумы были забиты до отказа, а куча под деревом, казалось, вовсе не уменьшилась. Ладимир коротко поблагодарил старосту и знаком велел спутникам садиться на лошадей.

В эту минуту подъехал конный отряд из десяти кернетов.

– Ваши провожатые, – мягко улыбнулся староста, кивая на кернетов. – Наш лес небезопасен.

– Только не для нас, – отрезал Ладимир, вскакивая в седло. – Пора бы тебе уже знать, Ликато, что воины Братства в провожатых не нуждаются.

– Но, – промямлил староста, – птицы сейчас выводят птенцов… и сванинги всё чаще появляются возле домов…

– Это, конечно, прискорбно для вас, но безразлично для нас. Ликато, – добавил Ладимир, свесившись с седла к старосте, – мы не собираемся бродить по вашему посёлку. Отсюда мы направляемся прямо к Синей пустоши. Если ты и сейчас будешь впихивать мне провожатых, я решу, что ты сомневаешься в словах воина Чёрного Крыла.

– Нет-нет, – староста облегчённо замахал руками на Ладимира. – Я пёкся лишь о вашем удобстве. Чёрные воины настолько могучи, что свирепым хищникам остаётся лишь смиренно уступить им дорогу.

Ладимир насмешливо ему поклонился и пустил Ваджру крупной рысью. Бешеный побежал рядом, держась примерно на полкорпуса позади. Артес и не думал раньше, что можно нестись верхом через лес на такой скорости и закладывать такие виражи. Впрочем, об это не подозревал и Вулкан, и теперь он отчаянно пытался не отставать от других.

Ладимир упорно молчал; молчали и остальные. Артес уже знал, что проводник не молчит без причины, а принцессе было не до разговоров – она всецело была занята тем, что старалась держаться наравне со всеми.

Синяя пустошь представляла собой обширный луг, заросший лазурными цветами, немного похожими на колокольчики, крупными, с тонким, едва уловимым ароматом. Цветы покачивались от ветра, и казалось, будто по синему озеру пробегает лёгкая рябь. За пустошью снова темнел лес, а за лесом высилась одинокая гора с плоской широкой вершиной.

Ладимир послушал, склонив голову; если бы он был сейчас в образе Рыси, можно было бы увидеть, как чутко поворачиваются во все стороны острые мохнатые уши с длинными кисточками. Потом он вздохнул, видимо, не услышав ничего подозрительного, и кивнул на гору.

– Гора Богов.

Артес так и впился в неё глазами; от волнения он не мог вымолвить ни слова.

– Как, уже? – наконец вымолвил он. – Алтарь Воздуха…

Ладимир кивнул.

– Когда мы там будем?

– Примерно через три дня, если ничего не помешает.

Аталэйнт не интересовали стратегические разговоры молодых людей.

– Какая красота! – воскликнула она и спрыгнула с лошади, чтобы сорвать несколько цветков. Затем она снова села в седло и украсила цветами волосы. Лазурно-синие лепестки подчёркивали золотисто-рыжий цвет её волос, которые блестели и вспыхивали на солнце огненными волнами. Принцесса была прекрасна, и она знала это. Опустив длинные ресницы, чтобы скрыть торжество, она взглянула на своих спутников. Увиденное её разочаровало. Артес уставился на гору в дымке облаков и не отводил от неё взгляда, как будто в ней заключался смысл всей его жизни. Ладимир, правда, смотрел на Аталэйнт, но глаза его оставались пустыми, а лицо приняло чрезвычайно кислое выражение.