Дитя Демиургов. Путь к магии - Анна Бантикова

Аталэйнт едва ли не подпрыгнула

– Ах ты, облезлая чёрная кошка! – крикнула она. – Разве ты забыл, что я из рода Охотников? Да я неделями жила одна в глухих лесах, выслеживая вас, проклятых оборотней!

Ладимир смерил её таким взглядом, как будто увидел впервые.

– Так вы не побоитесь остаться здесь совсем одна с тремя лошадьми, из которых две не совсем… как бы это сказать… обычны? – вкрадчиво спросил он.

– Конечно, нет! И уж тем более я не испугаюсь ваших лошадей! На родине я укрощала самых диких!

– Вот и чудесно, – ласково улыбнулся Ладимир.

Аталэйнт поняла, что попалась в ловушку, но уже было поздно переигрывать свой поспешный ответ. Она задрала свой очаровательный носик и отвернулась от оборотня и лорда.

Молодые люди взяли две котомки (котомки удобнее, чем мешки, их за спиной носят) с пожитками и начали подниматься по почти отвесной скале. Артес ощутил, что его не привыкшие к таким упражнениям ноги начинают уставать. При этом любой другой человек просто бы свалился без сил. Лорд с благодарностью вспомнил многочисленные и разнообразные занятия по физкультуре, которым уделялось большое внимание в его колледже. Помимо этого, он увлекался верховой ездой, фехтованием, плаванием, ходьбой, катался на велосипедах и обожал греблю. Ладимир же, который никогда не упоминал о своих спортивных достижениях, легко и без усилий карабкался на скалу. Седутрэ, который куда-то пропал еще до поселка Кернетов, так и не появился, и Артес даже начал беспокоиться, но потом решил, что дух деревьев сможет выжить в этом мире намного успешнее его самого. К тому же он не очень понимал, как в принципе можно поранить или убить нечто почти бестелесное.

Артес почувствовал, как в нём нарастает волна негодования. На гнев он будто бы не был способен, а тяжёлое, словно мрачные думы, недовольство росло с каждым днём. Прежде ему всё удавалось очень легко. Почему же в таком простом, казалось бы, вопросе, как любовь, должны возникнуть такие трудности? Подвига с оборотнями должно было хватить на завоевание сердца возлюбленной. Последние месяцы он чувствовал себя не в своей тарелке. Его великолепное владение мечем стало лишь лучше во время мелких стычек, которые происходили время от времени в походе, но после прохождения алтаря Земли реакция словно бы стала медленнее. На Артеса нападала апатия, которая была вовсе не свойственна его живому и жизнерадостному характеру. Тут просто выкинула кусок

С другой стороны, то, что период лёгких побед и удач закончился, снимало прочно сидевшие у него на носу розовые очки. Многие вещи стали выглядеть логичнее, трудно уже было делить всё на чёрное и белое. Артесу начало казаться, что его искусственно держали под колпаком, оберегая от проблем и несчастий, и, пока остальные учились бороться, преодолевая трудности, он играючи шёл по жизни. Разумеется, и ему приходилось страдать – гибель родителей была страшным ударом. Но мудрый Джой заменил ему мать и отца, помог пережить этот тёмный период и опять стать самим собой.

Сейчас все эти эмоции, новые переживания вылились во внутренний протест, последнюю попытку вернуться к прошлому устойчивому и спокойному состоянию.

Артес в очередной раз соскользнул с поросшего мхом камня, сжал зубы, призывая себя к спокойствию (ругаться мы не умеем…), и пнул провинившийся булыжник ногой. Нога погрузилась в камень до середины. Артес застыл и уставился на ногу. Он зажмурился и пошевелил ею. Нога свободно двигалась внутри камня. Молодой человек от всей души пожелал, чтобы камень куда-нибудь пропал с глаз долой, а главное – с его ноги. В тот же момент камень медленно сдвинулся в бок, а потом и вовсе скатился вниз по склону.

Ладимир, который успел прилично оторваться от своего спутника, обернулся и поинтересовался:

– Пускаешь корни?

Артесу только и нужен был саркастический вопрос товарища, чтобы от недоумения перейти к долгожданному гневу.

– Да, жду когда и лишайник прорастёт! – рявкнул он, пожелав скорее добраться от вершины, чтобы больше не спотыкаться и не выглядеть идиотом в глазах этой проворной рыси. В тот же миг гора под его ногами начала стремительно возноситься вверх.

Ладимир слегка качнул ушами (от неожиданности он скинулся), а потом, философски пожав плечами, подпрыгнул и когтистой лапой зацепился за один из выступов уносящейся вверх скалы. Через пять минут оба путешественника были на самой вершине Горы Богов.

Ладимир обернулся человеком, встряхнулся, выплюнул пару-тройку веточек и спросил:

– А ты не мог сразу так сделать? Мы бы сберегли сутки чистого времени. Впрочем, раз тебе захотелось слегка прогуляться, я не возражаю.

– Не мог, и сейчас не очень понимаю, как оно получилось, – всё ещё ошарашено отозвался Артес.

Оба огляделись. Под ними расстилались облака. Земли не было видно. Край плато зарос густой травой голубоватого оттенка, а солнце казалось неизмеримо ближе к поверхности.

– Магия даёт о себе знать, – ухмыляясь и щурясь, сказал Ладимир. – Недоуздок или мундштучное оголовье? Выбрать сторону и беречь голову… или наоборот, беречь голову и выбрать сторону?

И он пошёл по плато, нисколько не заботясь о своём спутнике.

Он успел уйти метров на двадцать вперёд, прежде чем Артес сообразил, что ответить.

– Занимательно. Но к делу не относится. Или почти не относится! – крикнул Артес в спину проводнику. – Надо найти алтарь Воздуха. После этого ты сможешь спокойно вернуться к своей загадочной и полной удовольствий жизни, как и я к своей.

Ладимир вернулся той же неспешной походкой, остановился перед товарищем и окинул его насмешливым взглядом.

– Ворон кости твои переберёт

И в лесную глушь на века унесёт.

Холод могильный тень дыханья собьёт,

И приблизится стылого Стикса лёд…

– А на льду Стикса, – заметил Ладимир, – удовольствий нет. Как, впрочем, и жизни. Дааа…. не зря мне ночью чеглок снился…

И он, что-то бормоча про чеглока, повернулся и вновь пошёл вперёд.

Артес чертыхнулся, проклиная про себя проводника, которому именно в этот момент нужно было окончательно свихнуться, и последовал за ним.

– Я надеюсь, ты к алтарю идёшь? Или хочешь отыскать на этом плато Стикс?

Ладимир остановился так внезапно, что Артес едва на него не натолкнулся.

– Зачем искать Реку мёртвых, она и так здесь, – небрежно отмахнулся проводник, вытащил из-за пазухи свою полуруническую карту, бросил на неё быстрый взгляд и указал направление.

Впереди начинался подъем вверх. Дорога была выложена синими плоскими камнями, а по краям росли деревья с серебристыми стволами.

Седутре вылетела из заплечного мешка Артеса и исчезла где-то в кронах. На плато царила удивительная тишина, хотя в траве возле дороги то тут, то там мелькали пушистые хвостики зайцев.

– Ветер тут дует с четырёх сторон, – нарушил молчание Артес. – С одинаковой силой. Явно мы попали в правильное место.