Дитя Демиургов. Путь к магии - Анна Бантикова

– Эти цветы, – сказал он, – небесные бабочки, когда они на земле, и мёртвые птицы, когда они в ваших волосах.

С этими словами он тронул Ваджру. Бешеный пошёл за ним, и Артес, очнувшись, подобрал поводья. Он слегка удивился романтичному ответу Ладимира, но Проводник всегда ухитрялся сделать или сказать что-то, что меняло предыдущее представление о нём. Принцесса было вспыхнула от злости и стала поправлять цветы в волосах; один цветок упал на гриву Вулкана. Она подняла его и увидела, что нежные лепестки уже начали увядать. Тогда она сняла оставшиеся цветы, бросила их в траву и поехала следом, опустив в раздумье голову.

Пустошь пересекли быстрой рысью, потом пустили лошадей шагом – Ладимиру приходилось считаться с Вулканом, который ещё не отошёл от бешеной гонки в Мирато-о-Ли’Нуа. Этот лес был не похож на Пригорный. Вместо деревьев-исполинов здесь росли саговники с ветвящимися стволами и небывало высокие для современной Земли хвощи; кое-где встречались папоротники.

– Какой-то первобытный лес, – заметил Артес.

Ладимир изучал карту и ничего не ответил.

Тогда Артес попросил:

– Ты, может быть, расскажешь мне про кернетов? Мне они показались очень… загадочными. И мы так мало у них пробыли.

Ладимир свернул карту в трубочку и убрал за пазуху.

– А дольше и не нужно было, – сказал он. – Кернеты не загадочны, они просто полностью противоречат человеческим представлениям о гуманизме. У них нет ни искусства как такого, кроме разве что ювелирного, ни литературы, а религия их крайне скудна на богов. Наивысшую ценность для них имеет богатство. Если кернет богат, значит, он мудр – потому что умел нажить, сберечь и приумножить своё состояние. Причём богатство измеряется не в количестве золота, а в количестве жён, которые кернет может за своё золото купить и обеспечить всем необходимым. Главное занятие женщины у кернетов – всячески ублажать мужа и служить украшением его жизни. Они не делают никакой работы и целыми днями только и знают, что прихорашиваются. Даже жёны крестьян ведут точно такую же жизнь, а вся работа, и домашняя, и полевая, ложится на плечи мужа, если он не в состоянии нанять батрака. Жён кернеты не бьют, жена с синяками от побоев – позор для мужа. Собственно, кернеты, по-моему, единственный народ, у которого нет безобразных женщин.

– Пока всё выглядит довольно гуманно, – заметил Артес. – Но почему у них такие голодные и оборванные дети?

– Если ты заметил, среди этих детей не было ни одной девочки. Девочек с рождения холят и лелеют и приучают заботиться о своей красоте, а вот у мальчиков жизнь, мягко говоря, нелёгкая. Вся забота, которую мать проявляет к сыну, выражается в том, что она кормит его грудью до двухлетнего возраста, после чего ребёнка выкидывают на улицу – иди на все четыре стороны и выживай, как хочешь.

– Но это ужасно! – воскликнул Артес. – Как может выжить двухлетний малыш?

– Звери, по-другому не скажешь, – вставила Аталэйнт.

– С трудом, – сказал Ладимир, отвечая Артесу. – Единицы доживают до пяти-шести лет, когда у них появляется возможность стать пастухами, но и здесь соперничество настолько велико, что большинство из этих выживших вынуждено скитаться по лесу и степи и просить милостыню у случайных проезжих вроде нас, да только проезжих в этих краях почти нет. А вот хищников полно… Если мальчику посчастливилось дожить до двенадцатилетнего возраста, он может пойти работать батраком или прислугой в богатый дом. Большинство пастухов работу не меняет и ухаживает за скотом до конца жизни. Ты, верно, заметил, что на столе не было ни одного мясного блюда?

Артес кивнул. Действительно, был творог, много самого разного сыра, топлёное масло в маленьких горшочках, душистый и мягкий хлеб, печёные и свежие овощи и коренья, но мяса не было вовсе.

– Кернеты не едят мясо. У них отношение к коровам почти как в Индии. Скот – это второй, после жён, признак богатства. Их стада большие, но не чрезмерно – не так много кернетов может позволить себе держать коров, а некоторые бедняки всю жизнь обходятся овощами… Да, я слегка отвлёкся. Так вот, подростки, которым повезло достичь четырнадцатилетнего возраста, сбиваются в стайки и уходят на заработки в другие страны. Они не гнушаются никакой работой; всякая работа для них почётна, если она приносит деньги. Они работают даже у эльфов; много их и у нас, в Братстве. У нас они обычно конюхи и уборщики. На работу кернеты нанимаются отрядами и вообще стараются держаться вместе. Такие отряды, как правило, годами скитаются по свету и возвращаются на родину, лишь заработав достаточное количество золота для того, чтобы обзавестись собственным хозяйством и купить двух-трёх жён. Они и после уходят на заработки, обычно до тех пор, пока или не заработают огромное состояние, или не станут купцами. Самого богатого делают старостой селения. Состояние по наследству не передаётся; оно распределяется между вдовами умершего, и они получают возможность второй раз выйти замуж. Так что идеал кернета – это заработать очень много золота, построить очень большой дом, купить очень много жён и обзавестись очень большим поголовьем скота. Впрочем, есть одно исключение из правила. Это Амрито; если помнишь, о нём упоминал Лерато. Он служит в Братстве около десяти лет и не хочет ни жениться, ни обогащаться. Свои считают его ненормальным, зато это самый искусный воин-кернет, которого я когда-либо встречал. У нас он считается управляющим над своими соотечественниками.

– Неудивительно, что у них не развито искусство, – заметил Артес. – А что у них с армией?

– Как таковой армии нет, здесь ей просто не с кем воевать, но все кернеты владеют мечами и боевыми топорами, это умение им нужно в странствиях. По отдельности они слабы, поэтому и держатся группами не меньше пяти. Существуют пограничные разъезды, мы наткнулись именно на такой разъезд; они обычно состоят из молодых кернетов, у которых есть одна-две жены, кое-какой скот и небольшие сбережения, но которым до богатых далеко. Оплачивают такие разъезды самые богатые кернеты селения.

– А некоторых мальчиков ждёт другая участь, – помолчав, добавил Ладимир. – Особенно красивых малышей откармливают до пятилетнего возраста, а потом приносят в жертву богам или скармливают фороракосам.

– Лучше бы ты этого не говорил, – медленно произнёс Артес. – У меня и без того о кернетах сложилось на самое лучшее мнение.

– Зато они не страдают от перенаселённости, – пожал плечами Ладимир. – Уж лучше так, чем строить огромные города, которые убивают всё живое вокруг и внутри себя, в том числе и своих жителей. Итог-то почти тот же, только более разрушительный.

***

…Как и предсказывал проводник, путешествие по лесу заняло два с половиной дня. На исходе третьего дня они были у подножия Горы Богов.

– Здесь есть какая-нибудь тропа? – спросил Артес, оглядывая почти отвесную стену.

– Никакой, – ответил Ладимир. – Лошадей придётся оставить здесь. И очень неплохо было бы оставить здесь же принцессу, чтобы она приглядела за ними, да только она одна и ночи тут не выдержит.