Дитя Демиургов. Путь к магии - Анна Бантикова

Как ни странно, он не ощущал холода, как, впрочем, и жары.

Пройдя около километра, они достигли самой высокой точки плато. Там, овеваемая четырьмя ветрами, висела в воздухе высокая чаша-алтарь. В этот раз она была выполнена из толстого железа, покрытого руническими надписями. Под чашей находилась яма, в которой клубился фиолетовый туман. Такой же туман клочьями вылезал из алтаря, медленно стекая вниз.

– Ну, давай. Добывай себе очередную неприятность, – сказал Ладимир и сел на зелёную траву, на самом краю плато.

– Тут нет Хранительницы. Как же я проведу ритуал? – растерянно спросил Артес.

– Не уверен, что она тебе нужна, – усмехнулся Ладимир и принялся что-то напевать себе под нос.

Позади них послышался шум крыльев, и чуть поодаль сел огромный чёрный гриф. Сложив почти трёхметровые крылья, он весело посмотрел на путешественников и обернулся Джоем.

– День добрый, – сказал он, стряхивая с плечей пушинки и пёрышки.

Ладимир даже не соизволил открыть глаз и продолжал тихонько напевать.

– Джой! – Артес радостно обнял своего наставника. – Где ты был? Почему ты не появился возле алтаря Земли? Ты знаешь, что ошибся в расположении алтарей?

– Знаю, потому я и здесь. Я слишком поздно понял, что отправил тебя не к тому алтарю. В это время на мой дом в Лондоне напали, и я был серьёзно ранен. Сейчас уже все хорошо. Думаю, кто-то узнал про твой поход и решил, ранив меня, остановить задуманное, – Джой нахмурился. – Как только я пришёл в себя, то сразу же кинулся к алтарю, чтобы помочь тебе и направить в правильное место. Я был уверен, что без моей помощи ты не сможешь пройти ритуал. Как оказалось, его завершила Хранительница. У нас с ней состоялся небольшой разговор. В прошлый раз мы беседовали, когда я проходил ритуал у алтаря некромантов. Занятная дама, доложу я тебе. Впрочем, ты с ней знаком.

– А я, – подал голос Ладимир, – с ней не пил на брудершафт и не стал бы называть её своей знакомой.

Джой воззрился на него. Внимательно рассмотрев странное создание, которое сидело у обрыва, он повернулся к Артесу.

– А это кто такой? – спросил Джой, кивнув в сторону Ладимира.

– В каком смысле? – спросил Артес, на всякий случай бросив взгляд в сторону проводника.

Ладимир сидел с закрытыми глазами, скрестив ноги по-турецки и выпрямив спину. То ли он медитировал, то ли погрузился в нирвану.

– Что это за юноша. Там. Где ты его нашёл? – спросил Джой с мученическим выражением лица. – Говорил я тебе – не помогай всем подряд. Вечно то птичек-собачек домой бездомных приводил, то нищих бродяг…

– То юродивых, – в тон ему добавил Ладимир.

– Вот-вот! – поддакнул Джой, покосившись с непроницаемым видом на говорившего.

– Я, видимо, чего-то не понимаю, – с расстановкой сказал Артес, нервно осмотрев Ладимира ещё раз. – Но это проводник. Ладимир. Которого ты мне посоветовал в попутчики. Твой друг. Из России.

– Как так Ладимир? – слегка нахмурился Джой. Он выглядел озадаченным, что с ним случалось крайне редко. Мужчина вновь повернулся к Ладимиру и пристально на него посмотрел.

Ладимир открыл глаза и ответил ему таким же пристальным взглядом. Минуту они молча смотрели друг на друга.

– Ну надо же! – внезапно лицо Джоя осветилось улыбкой, хотя глаза оставались прищуренными. – Кто бы сказал – не поверил. Браво, браво. Перемена и вправду значительная. К лучшему, я бы сказал. Хотя с какой стороны посмотреть.

Замешательство Джоя легко было понять. Когда он познакомился с Ладимиром лет десять назад, это был весьма полный юноша, русоволосый, сероглазый, ничем внешне не примечательный, очень добродушный, застенчивый, тихий и скромный, и звали его в то время Арсений Милорадов. Умом он не блистал и много говорить не любил, зато умел слушать, и Джой ценил его как хорошего спутника в своих прогулках по Москве. Кроме того, его забавляло простодушие и скромность Арсения. Они частенько обедали в сверхдорогих ресторанах, большей частью из-за того, что Джою это было удобно, и он привык ходить в самые лучшие заведения города. Несколько портило удовольствие от обедов то, как Арсений, который имел туманное представление об этикете, бесконечно ронял на пол ножи, вилки и ложки, опрокидывал бокалы свои и чужие, сильно смущался и краснел до корней волос. Периодически во время этих прогулок и обедов Джой знакомил его с какой-нибудь светской львицей, с которыми он непременно сталкивался везде, куда бы ни шёл, благо красавицы сами искали встречи с загадочным и прекрасным иностранцем. Арсений краснел особенно отчаянно, начинал заикаться и явно мечтал о том, чтобы провалиться сквозь пол. Впрочем, Джой делал это не только забавы ради: он вполне искренне думал, что сможет привить русскому хорошие манеры и придать ему определённый лоск, который поможет тому в будущем и предоставит Джою приятного компаньона, но данная затея с крахом провалилась. Когда Джой вернулся в Англию, он изредка переписывался со своим русским знакомым. Из письма Арсения он узнал, что тот пошёл служить в конную полицию, чему весьма удивился, но потом философски решил, что его русский приятель сможет закалить характер и проявить свои скрытые способности или же погибнет от перенапряжения. Сам факт его удивил мало – Арсений был склонен к романтике и, видимо, считал, что служба придаст ему мужественности.

Со временем переписка прервалась, и Джой почти забыл о Милорадове. Стороной он узнал, что Арсений попал в братство оборотней и даже был там на хорошем счету, но особенно его судьбой не интересовался. Однако он вспомнил о нём, когда готовил поход воспитанника и один старинный друг, знающий многое о ритуалах и магии, указал ему на Арсения, тогда уже Ладимира, как на отличного проводника.

Джой вспомнил простодушного глупого оболтуса и засомневался, но его друг настаивал именно на Ладимире. Джой, хорошенько всё обдумав, решил, что лучшей кандидатуры действительно не найти. Ладимир был простоват, конечно, но зато ответственен, предан, верил в высшую справедливость, добро, и вдобавок его хорошо вымуштровали на службе. Он будет стремиться во что бы то ни стало выполнить задачу, однако ему и в голову не придёт размышлять над ней.

И вдруг вместо очкастого толстяка он видит стройного и гибкого, как хлыст, черноволосого светологлазого безумца, который только чертами лица слегка напоминает Милорадова. Было от чего прийти в недоумение…

Артес нахмурился. Вся ситуация смахивала на фарс в духе «Царицы Чардаша», и это ему не нравилось. У него появилось подозрение, что какой-то незнакомец прикинулся Ладимиром и сопровождал его полдороги с неизвестной целью.

– Кому, как не тебе, судить о перемене. Уж ты-то знаешь о ней всё, – сказал Ладимир. – Ведь кровь меняет будущее в зависимости от того, была она пролита или нет. Белые перья, чистые, как снег, сметут дурные помыслы и овеют душу свежим ветром, который принесёт покой и счастье. Если кровь окропит их, она разъест руку, державшую нож, и погрузит душу в прах и тлен.

Он улыбнулся и с глубокомысленным видом уставился в небо.