Магнолия императора - Лю Ляньцзы

Уже не в первый раз принц удивленно замер из-за моих слов, но потом он улыбнулся и сказал:

– Давно я не слышал такой хорошей игры на флейте. С тех пор… как умерла императрица Чуньюань, меня еще ни разу так не трогало чье-либо исполнение. Мои уши насладились твоей игрой.

Хотя принц стоял на отдалении и говорил довольно тихо, я поняла по его голосу, что ему не чужды тяжелые душевные переживания.

– Большое спасибо за похвалу, Ваше Высочество, – сказала я, подойдя к принцу на пару шагов. – Но я бы никогда не осмелилась сравнивать себя с императрицей Чуньюань. Что ж, Ваше Высочество, разрешите мне откланяться. Уже поздно, и мне надо возвращаться в свой дворец.

Он кивнул мне и ушел.

Лючжу поддерживала меня под руку всю дорогу до дворца. Отпустила она меня только тогда, когда мы вошли в Инсиньтан и я уселась на кресло.

Я тут же подозвала Цзинцин и сказала:

– Иди и разузнай, приезжал ли сегодня принц Цинхэ, и если да, то где он сейчас.

Служанка поклонилась и побежала выполнять поручение.

Лючжу удивленно на меня посмотрела:

– Госпожа, вы думаете, что тот, перед кем вы сегодня играли на флейте, на самом деле не принц Цинхэ?

– Всегда надо быть настороже.

Цзинцин пришлось ждать долго, но вот наконец она вернулась и доложила:

– Принц Цинхэ сегодня у императора. Сейчас они во дворце Июань оценивают новые картины.

Я немного успокоилась и велела накрывать на стол.

Через день я решила снова пойти покачаться на качелях. Весенним утром было очень свежо, над прудом висел молочный туман, а от плакучих ив и цветущих деревьев доносился приятный и бодрящий аромат. Листья глицинии, которая вилась вокруг веревок, были покрыты искрящейся на солнце утренней росой, которая падала на меня при каждом моем движении и по ощущениям напоминала небольшой прохладный дождь. На одном из деревьев сидела иволга и радостно щебетала. Это было самое идеальное время, чтобы насладиться лучами утреннего солнца.

Вдруг я почувствовала, что кто-то с силой меня подтолкнул. Качели стали раскачиваться все больше, и я, испугавшись, изо всех сил вцепилась в веревки. С каждым толчком я поднималась все выше. Ветер холодил мои щеки, а развевающаяся от резких движений юбка стала похожа на громадную бабочку.

– Лючжу! – закричала я, сдерживая смех. – Вот же вредная девчонка! Вечно что-нибудь придумаешь у меня за спиной. – Я не выдержала и засмеялась. – Выше! Давай еще выше!

Качели еще раз резко взмахнули вверх, а потом я увидела силуэт человека сбоку от себя. Я пригляделась и испуганно вскрикнула:

– Принц!

Рядом стоял не кто иной, как принц Цинхэ. Мне стало страшно, что я вела себя так недостойно перед самим принцем. У меня так ослабели руки, что я могла запросто упасть с качелей.

Принц хлопнул в ладони и задорно улыбнулся.

– Если боишься, спускайся, – сказал он.

Мне стало стыдно и немного обидно. Я не хотела сдаваться, поэтому еще крепче ухватилась за веревки и крикнула:

– Ваше Высочество, подтолкните меня! Я не боюсь!

Судя по улыбке, он был доволен моей реакцией. Подойдя поближе, он подтолкнул качели изо всех сил. Из-за быстрых движений в моих ушах завывал ветер, а волосы на висках раскачивались взад и вперед. Я очень боялась, но чем сильнее я боялась, тем больше старалась держать глаза открытыми. Со стороны они наверняка выглядели, как круглые абрикосы. Я так сильно раскачалась, что, если бы захотела, могла достать до ближайшего абрикосового дерева. И я решила немного пошалить. Я вытянула ноги и ударила по ветвям, покрытым красивыми цветами. Лепестки тут же начали осыпаться вниз, словно бы их сорвал штормовой ветер. Иволга, сидевшая на дереве, испуганно чирикнула и взмыла в небо, на мгновение перекрыв солнечный свет.

Лепестки, парящие в воздухе, были похожи на дождь. И вот одну такую «каплю» порывом ветра занесло мне прямо в глаз. От неожиданной боли я растерялась и неосознанно потянулась рукой, чтобы потереть больное место. Когда я отпустила одну из веревок, качели сразу потеряли равновесие. У меня от страха сердце ушло в пятки. Я зажмурилась и подумала про себя: «Вот мне и конец».

Когда я упала, я не почувствовала боли, которой так боялась. Я лежала и не осмеливалась открыть глаза. На лбу я ощущала сменяющие друг друга холод и тепло. Через мгновение я поняла, что это было чье-то дыхание. Оно было как весенний утренний ветерок: прохладное, но в то же время согревающее. Вокруг было очень тихо. Я слышала лишь шорох лепестков, которые падали на мою юбку. Я не спеша открыла глаза и тут же встретилась взглядом с глазами, блестевшими, как черный нефрит. И эти глаза улыбались мне. Я хотела отвернуться, но не смогла, так как заметила свое отражение в чужих глазах. Для меня это было впервые. Несколько мгновений я завороженно смотрела на отражение, но потом мой взгляд опустился чуть ниже, и я увидела, что принц Цинхэ улыбается. В этот момент до меня дошло, что я лежу в его объятиях. Я запаниковала и постаралась поскорее встать. Мне было так неловко, что хотелось провалиться сквозь землю.

– Простите, Ваше Высочество, – сказала я и удивилась, как тонко прозвучал мой голос: словно мимо пролетел комар.

– Почему ты так засмущалась? Разве не ты только что говорила, что тебе совсем не страшно, прекрасная воительница? – Его явно веселило мое поведение.

Я опустила голову еще ниже и прошептала:

– Я повела себя недостойно. Я не ожидала, что принц любит подкрадываться к людям со спины.

– Признаю свою вину. На самом деле я не собирался сюда приходить, но, когда гулял поблизости, вспомнил, как милая гуйжэнь играла мне на флейте. Я велел слуге принести флейту в надежде, что повстречаю тебя и смогу попросить вновь сыграть для меня.

Принц протянул мне флейту из белого нефрита с чуть заметными прожилками сиреневого цвета. С задней части флейты свисало украшение из красных и золотых нитей. Это была чудесная флейта!

– Что бы хотел услышать принц? – поинтересовалась я, принимая инструмент из его рук.

– Можешь сыграть все, что тебе угодно.

Я решила сыграть для принца песню на стихи Лю Юна «Ивы распустились вновь» [60].

«Над восточным пригородом перед рассветом я вижу Большую Медведицу. Это предвещает скорый приход весны. Молодые листья ивы окутаны туманом, из травы показались первые цветы,