Магнолия императора - Лю Ляньцзы

– Не стоит. У меня глаза болят уже от одного вида иглы.

– Давайте я принесу вам чжэн [65], чтобы вы отдохнули под звуки музыки?

– Это скучно. Я не хочу перебирать струны.

Цзиньси внимательно на меня посмотрела, пытаясь прочесть мысли по выражению лица.

– Госпожа, если вам так скучно, то почему бы не пригласить пинь Хуэй, госпожу Ань и госпожу Чунь и не поиграть в «Цветочные палочки»?

Мне сразу понравилась эта идея.

– Цзиньси, подготовь стол с легкими закусками и пошли Пэй, чтобы она пригласила моих подруг.

Через пару минут Пэй уже выбегала из дворца, держа в руках фонарь.

Спустя час я услышала звуки шагов и вышла во двор, чтобы встретить гостий. Первой пришла чанцзай Чунь.

– Гуйжэнь Вань, у тебя всегда столько необычных идей! – со смехом сказала она. – Даже представить не могу, чем ты занимаешься, когда нас нет.

– Если спать не хочется, то чем-то занимаюсь. А если хочется спать, то прячусь в своей комнате и сплю весь день, как кошка, – пошутила я.

Чунь взяла меня за руку и, делая вид, что обиделась, сказала:

– Сестрица, вот любишь ты меня подразнить, а я и сказать в ответ ничего не могу.

Тут пришла Мэйчжуан со своей служанкой Цайюэ.

– Я уже издалека услышала, как Чунь тут капризничает, – сказала она, полушутя. – А Линжун еще не пришла?

– Госпожа Хуэй, тебя стало так сложно приглашать. Теперь моей служанке надо быть осторожнее, чтобы ненароком не потревожить императора. – Я хитро улыбнулась, следя за реакцией подруги.

– А у этой козочки рот становится все грязнее и грязнее. – Она хотела ущипнуть меня за щеку, но я увернулась, громко смеясь и прося пощады.

Пока мы перешучивались, подошла и Линжун вместе с Цзюйцин. В руках у служанки я увидела веточки азалии.

– У меня во дворце распустилось несколько азалий, – Линжун указала на букет в руках служанки. – Мне показалось, что они очень красивые, поэтому я решила принести несколько веточек гуйжэнь Вань, чтобы ты поставила их в вазу и любовалась цветением.

Я проводила своих гостий в боковую комнату и тут же кликнула Цзинцин, чтобы она поставила азалии в вазу. Девушка выполнила приказ, после чего удалилась в покои для слуг вместе с Цзюйцин. Они всегда были в хороших отношениях, и им было о чем поговорить.

Я усадила подруг вокруг стола и первым делом обратилась к Линжун:

– Я очень благодарна за то, что ты помнишь, что я очень люблю цветы. Те нарциссы, которые ты прислала перед Новым годом, помогли мне разбавить запах лекарств в моей комнате. Если бы не они, я бы задохнулась.

– Что ты такое говоришь? – удивилась Мэйчжуан. – Мне кажется, что твое лекарство пахнет гораздо приятнее, чем мой мешочек с ароматными травами или душистый уголь для возжиганий.

На столе, за который мы уселись, было полно легких закусок. Это постаралась Цзиньси. Тут были арахис и грецкие орехи в меду, яблочная пастила, печенье с фасолью и пирожные с каштанами и бобами.

– У еды с императорской кухни совершенно нет вкуса, – пожаловалась мне чанцзай Чунь. – Когда кладешь ее в рот, то ничего не чувствуешь.

– Для больших торжеств они готовят неплохие блюда, – подхватила эту тему Мэйчжуан. – Но обычно еда с наших собственных маленьких кухонь гораздо вкуснее.

– Очень сложно угодить каждому, – сказала я Чунь. – Но у меня ты всегда можешь попробовать что-нибудь новенькое. Ты ведь для этого и приходишь?

Чанцзай уже успела положить в рот печенье с зелеными бобами, в руках она держала несколько яблочных пастилок, а взглядом впилась в орехи с медом.

– Если бы не вкусности на твоем столе, я бы давно погибла от голода, – то ли шутя, то ли всерьез сказала она.

Мэйчжуан с улыбкой посмотрела на обожавшую сладости девушку и передала чашку чая с молоком, а я осторожно похлопала ее по спине:

– Приятного аппетита! Ешь сколько хочешь, только не подавись.

Между тем Лючжу принесла небольшой и узкий тубус из самшита, в который вставила палочки с названиями цветов. Она хорошо потрясла его, перемешивая палочки, и поставила на середину стола.

Мэйчжуан тут же напряглась.

– Я хочу сразу сказать, чтобы вы не воспринимали это всерьез. Это просто игра, и ничего больше.

Мы заговорили все хором:

– А кто воспринимает это всерьез? Это просто игра. Почему ты так нервничаешь?

Мэйчжуан моментально покраснела:

– Зря я это сказала.

Мы определили порядок бросков согласно нашему возрасту: первой ходила Мэйчжуан, как самая старшая, потом шла я, потом Линжун и самой последней была Чунь. Мэйчжуан взяла тубус и начала его трясти, пока из него не выпала палочка.

– Ну вот, сразу видно, что у меня рука несчастливая, – расстроенно произнесла подруга. – Всю свою удачу растрясла.

– Забавно получилось. – Я едва заметно усмехнулась, увидев выпавший ей цветок.

На палочке Мэйчжуан была нарисована ярко-желтая хризантема, а под ней маленькими иероглифами написана строка из стихотворения времен династии Тан: «Так ярок забор Тао Лина, так ароматно в доме Ло Ханя» [66].

– Ты ведь любишь хризантемы. – Линжун по-доброму улыбнулась Мэйчжуан. – А место, где ты сейчас живешь, называется зал Цуньцзюй, зал «Собранных хризантем». А еще тебе благоволит император. Разве это не тот самый «аромат в доме Ло Ханя»? Значит, палочка выпала тебе не просто так.

Мэйчжуан нахмурилась. Ее совсем не радовали рассуждения Линжун.

– А я смотрю, ты совсем перестала бояться. Я сказала всего пару слов, а ты мне целую поэму зачитала.

– Я тоже знаю, что сестрица Хуэй любит хризантемы! – Чунь решила не оставаться в стороне.

– Вот видите, значит, я все правильно сказала. – Линжун прикрыла рот, чтобы мы не видели ее довольную улыбку. – Сестренка, Чунь тоже так считает.

Мэйчжуан решила сменить тему разговора и повернулась ко мне:

– Я свой ход сделала. Теперь очередь Хуань.

Она протянула мне тубус с палочками.

– Раз моя очередь, то давай. – Я не глядя выдернула одну из палочек.

На ней я увидела розовые цветы абрикоса, два слова «Великолепный пейзаж» и строчку из танского стихотворения: «Девушка отломила ветку и, внимательно на нее посмотрев, сказала: ”Воистину прекрасны цветы абрикоса, обдуваемые весенним ветром“» [67]. Увидев нарисованные цветы абрикоса, я ощутила, как сердце пропустило удар, а в голове возникли воспоминания о недавней встрече. Румянец покрыл мои щеки так же быстро, как мчащиеся по небу облака закрывают солнце.

Чанцзай Чунь сразу же это заметила и не постеснялась спросить:

– Сестрица Вань, ты же вроде не пила. Так почему ты такая красная?

Линжун выхватила у меня из рук палочку