Шалость судьбы - Ольга Готина

Прижав руку ко лбу, где обещала выскочить шишка от соприкосновения с полом, я поднялась, оглядываясь. В комнате я была одна. Я помнила вечеринку, помнила… вот черт… помнила поцелуй и то, как шла к себе. Но как я оказалась в комнате ректора? Смутно припомнила, как ползла по лестнице в башню к Шете.

От греха подальше решила вспомнить продолжение в каком-нибудь другом месте и направилась к двери.

Выходила осторожно, приоткрыв дверь и убедившись, что никто меня не увидит. По стеночке выползла наружу, захлопывая за собой дверь, и нервно оглянулась на башню Шеты. Укрытие вроде бы безопасное и близкое. Решив, что вернуться в комнату я всегда успею, направилась в сторону убежища дракончика. Внутри было тихо, даже слишком. Пробираясь через оставленный нами мусор, я подумала о том, что стоит приучить дракончика к порядку. Самого хулигана я нашла в большой комнате, устроившегося на полу и сладко посапывающего. Подошла к нему и пристроилась рядом. Еще бы водички!

– Фр-р-р, – послышалось рядом, и я увидела, как дракон открывает глаза. – Ну от тебя и несет, мамочка, – хихикнул он.

Я смутилась и пересела чуть дальше, а дракоша продолжал хихикать. Я обвела глазами башню и заметила кое-что, не вписывающееся в интерьер, а именно пустую бутылку из-под выпивки. В душу закралось сомнение: я что, и здесь вчера побывала все-таки?

– Шета, а это кто пил? – настороженно спросила я, тыкая пальцем в сторону пустой тары.

Дракончик стыдливо опустил глаза.

– Ну я немножко.

Я укоризненно посмотрела на дракончика, но потом плюнула на мораль и просто сжала голову, раскалывающуюся на части.

– Ну а что, – продолжал тот, оправдываясь, – заявился, значит, твой ректор, недовольный, нервный. Походил, посидел. Молчит, со мной не играет. Потом телепортировался куда-то, а вернулся уже с этим.

Оставив в покое свои волосы, я вся обратилась во внимание, уставившись на дракончика. Может, это объяснит мое пробуждение?

– А дальше? – потребовала я продолжения.

– А дальше на тебя жаловался! – Глаза дракона хитро заблестели, я же нервно икнула.

– Как жаловался?

– Так и жаловался. Ох, довела ты мужика!

Я снова икнула.

– Вон как икается. Ищет тебя, наверное, – мстительно добавил дракончик, когда я икнула в третий раз.

– Шеточка, миленький, – взмолилась я, – расскажи, что он про меня тут говорил!

Дракончик сначала прищурился, а затем довольно ухмыльнулся.

– Любопытно?

– Страшно любопытно, – ответила я, снова икая.

– Ну он не то чтобы понятно объяснял… А ты за ушками не почешешь? – И Шета посмотрел на меня такими милыми глазками, что я кивнула, присела ближе и начала почесывать дракончика.

– Так вот, – приступил Шета к рассказу, – пришел такой нервный, начал из угла в угол ходить, разбудил меня своими метаниями. Я думал сначала, что шалить хочет, – хвост дракона довольно дернулся, – а он как вздохнет… и замер на месте.

– И?

– И говорит: «С ума сошел!» И исчез.

– И все?!

– Нет, это он за бутылкой уходил, – терпеливо пояснил дракончик. – Потом вернулся, меня по-прежнему словно не замечает. Выпил немного, поставил бутылку на окно и снова начал расхаживать.

– Так что он говорил-то, Шета, – дернула я дракона, требуя ответа.

– Что-что… – Голос дракончика стал немного ворчливым. – Говорил, что ты напасть невезучая.

– Да-а-а? – разочарованно протянула я. Звучало наверняка обидно, стоило вспомнить, как он кричал на меня.

– Ага, – дальше дракончик почему-то повеселел, – ползала вчера от него, жаловался, что ловить пришлось. Он за тобой, а ты уползаешь, – довольно хихикая, поведал мне прохвост.

– Ох…

– И это после того, как сама целоваться полезла.

– Что-о? – Я подпрыгнула, уставившись на дракона – Ты врешь! Да я… Да ни за что!

Но довольная морда дракона наводила на определенные сомнения.

– Все равно не верю, – упрямо замотала я головой.

– Ну так ты у него спроси, если мне не веришь.

– Вот еще, – ужаснулась я. Мало того что он и так меня уже извращенкой считает. И снова сжала голову, желая, чтобы она перестала пухнуть и вернула мои воспоминания.

– Он, кстати, скоро вернется, сказал, ненадолго проветриться пошел, – как бы между прочим заявил дракоша.

– Что? И ты молчал?

Я мгновенно вскочила на ноги, прижимая руку к животу, явно недовольному после вчерашнего употребления алкоголя, и кинулась к выходу из башни.

Но только достигла лестницы, как услышала звук открывающейся двери и попятилась обратно, разворачиваясь. Шета лежал, положив мордочку на лапы, и смотрел на меня с любопытством, явно не собираясь вмешиваться.

– Не смей говорить, что я тут, – грозно шепнула ему я и кинулась к старому шкафу, мгновенно залезая внутрь и зажимая нос рукой, чтобы не расчихаться от наполняющей его пыли.

Сдержалась, вся замерла и обратилась в слух, припав к тонюсенькой щелочке. Послышались шаги, и в комнате появился ректор Дакар, прошел мимо шкафа, и в просвете мелькнула тень.

– Шалить будем? – будничным тоном поинтересовался дракончик, лениво потягиваясь и бросив на шкаф озорной взгляд. Хотелось показать этому прохвосту кулак, но он его не увидит. Ректор оставался где-то вне зоны моих наблюдений.

– Нет.

Медленные шаги и тишина. Дракоша молча бросал взгляд то на шкаф, то куда-то влево, где предположительно находился ректор. К слову, судя по голосу, очень даже бодрый, ни капельки похмелья. Может, дракон наврал?

– Ты чувствуешь призвавшего тебя? – Вопрос был неожиданным для меня, только вот Шета отнесся к нему совсем спокойно.

– Ага.

– И где сейчас адептка Аро?

– Юна? Ну…

Если бы могла, дала бы ему воздушный пинок, к сожалению, при ректоре это было невозможно, почувствует и застукает мгновенно.

– Недалеко, – уклончиво ответил дракончик.

– Насколько недалеко? – Голос приободрился, я даже ручалась, что ректор встал наизготовку, чтобы бежать меня ловить. Мамочки, что же я такого натворила?

– Совсем недалеко, – непринужденно заявил Шета.

– Совсем недалеко она быть не может, в комнате ее уже нет. – И уже продолжая беседу сам с собой, заметил: – Но и далеко бы не уползла.

– А может, она в прятки играет? – Дракончик явно начинал веселиться, в его голосе послышались знакомые шаловливые нотки.

Повисла тишина, которая начинала напрягать.

– И никакого от тебя толку! – внезапно взорвался ректор.