Проклятие старых могил - Анна Устинова

– Это они, они затащили его туда!

– Папа, – с кротким видом произнес я, – ну сам подумай: если бы мы даже кого-нибудь посадили, а ты выпустил, оно бы сейчас по квартире, наверное, бегало.

– Оно испугалось и шмыгнуло на кухню, – уверенно заявил мой предок.

Мы с Котом тут же удостоились пристального взгляда моей родительницы.

– Мальчики, только скажите мне правду. Обещаю, что вам ничего за это не будет. Это кошка или обезьяна?

– Ни то, ни другое, – вполне искренне ответил я.

– А кто в таком случае? – не унималась мать.

– Совершенно никто, – мотнул головой Макси-Кот.

– Папе показалось, – добавил я. – Пойдемте на кухню. Сами убедитесь, что там ничего нет.

– И пойдем, – крякнув, поднялся с пола отец. Видно, тесный контакт со стремянкой не прошел ему даром.

Мы всей гурьбой потопали на кухню. Разумеется, там было пусто. То есть не совсем пусто. Нагнувшись, я с ужасом обнаружил под столом у самой стены… кучку песка. Я мог поклясться, что вечером ее там не было. Когда мы перед сном пытались собрать замок, отец несколько раз ронял под стол разные детали, и мне приходилось их доставать. Так вот: пол сиял чистотой.

Теперь главной задачей было не привлечь внимания матери. К нашему с Котом счастью, она зациклилась на поисках чего-то крупного, во всяком случае, не меньше кошки, и по очереди распахивала все шкафчики. А отец в это время глядел по верхам.

– Нету, – наконец удивленно изрек он.

– Я же тебе говорил, – поторопился заверить его я. – Мы с Максом тут совершенно ни при чем.

– Но я ведь собственными глазами видел, – не унимался отец, и, в общем, мне было это понятно.

– Значит, тебе показалось, – уверенным тоном произнесла мать.

– Мне никогда ничего не кажется, – не уступал отец.

– Но на кухне ничего нет, – обвела рукою пространство моя родительница.

– Значит, дальше ушло, – ответил предок. – Пошли искать в других комнатах.

Осмотрев попутно туалет и ванную, родители удалились в большую комнату.

– Кот, стой на месте, – шепотом скомандовал я. – Сейчас венок перепрячем.

И я в мгновение ока извлек из кастрюли пакет с венком. Внутрь пакета я не заглядывал, но мне показалось, будто там что-то недовольно ворочается. Впрочем, у меня не было времени проверять собственные наблюдения.

Пряча венок за спиной, я поплелся в свою комнату. Но когда благополучно до нее добрался, вдруг сообразил: «А ведь родители сейчас наверняка и здесь начнут искать». Я заметался в поисках места, куда можно спрятать пакет. Предки уже обыскали собственную комнату и как раз направлялись ко мне. Путь к отступлению был отрезан. В моем распоряжении оставались считанные секунды, и я быстро сунул пакет с венком под подушку.

Когда родители вошли, я сразу заметил, что отец раздражен до крайности. Да оно и понятно. Он сейчас, по-видимому, чувствовал себя полным идиотом и не переставал подозревать, что это наши с Котом хитрые шуточки. Не хватало еще, чтобы он в таком состоянии обнаружил венок. Расспросов и криков хватит на всю оставшуюся ночь!

В общем, мы с Макси-Котом всячески пытались отвлечь внимание предков от моего дивана. Правда, к большой нашей удаче, он не особенно их интересовал. Под этой раскладной конструкцией даже мыши не спрятаться, а отец, не переставая, уверял, что на него напало какое-то достаточно крупное существо.

– Ничего не понимаю, – наконец, бросив поиски, развел руками отец.

Родители побрели в большую комнату.

– Ничего не понимаю, – устало плюхнувшись на диван, повторил мой предок. – Я же видел собственными глазами. И потом, не сам ведь я себя уронил со стремянки.

– Игорь, но на что хоть это было похоже? – допытывалась мать.

– Да понимаешь… – Отец задумался. – Все случилось так быстро… Я толком и разглядеть не успел. Только антресоли открыл, меня как толкнет! Я упал, а оно – р-раз, и на кухню.

Мать покачала головой. По выражению ее лица я понял: она не верит отцу. Да я бы и сам счел все это за бред сумасшедшего, если бы прошлой ночью не пережил нечто подобное. Словом, я отцу очень сочувствовал.

– Па, а давай я на антресоли за этой схемой слажу, – мне показалось, что будет совсем не вредно переменить тему.

– Даже не вздумай, – немедленно вскинулась мать. – Стремянка наверняка сломалась. Видишь, папа чуть не разбился. Не хватает еще и тебе.

– А вот мы с Максом сейчас проверим, сломалась она или нет, – побежал я в прихожую.

Стремянка была в полном порядке, я демонстративно залез на нее. Совсем немного порывшись на антресоли, я и впрямь обнаружил коробку со схемой устройства замка.

– Держи, па.

Отец даже обрадовался. Я же, закрывая створки, напоследок глянул на кастрюлю. Теперь вид у нее был вполне безобидный.

Для успокоения нервов предок тут же уткнулся в схему и, забормотав: «Понятно, понятно», – потянулся к рассыпавшемуся замку.

– Игорь! – прикрикнула на него мать. – Ты бы еще ночью молоточком поколотил, чтобы разбудить всех соседей.

– Рита, да я сейчас быстренько, – с мольбою проговорил предок.

– Никаких быстренько! – отрезала мать. – А если тебе так уж хочется, встань завтра пораньше и займись с утра перед работой.

– Ну, ничего в этом доме нельзя сделать по-человечески, когда хочешь. – И отец поплелся в спальню.

– И вы быстро по постелям! – распорядилась мать и тоже исчезла в спальне.

Погасив везде свет, мы с Котом направились к себе.

Лечь в постель я, понятное дело, не торопился. Когда под подушкой у вас находится такое, тут уже не до сна.

– Слушай, Макс, – прошептал я, – придется его на привычное место прятать, под стол.

– А может, в шкаф сегодня попробуем? – возникла другая идея у Макси-Кота. – Там все-таки дверцы на ключ запираются.

Я сомневался в надежности запора на ключ. Если этот тип, или что там еще выходит из венка, запросто справляется со шпингалетами и даже со сложным финским дверным замком, то на какой-то платяной шкаф, пусть и запертый на два оборота ключа, ему тем более начхать. Но все было лучше, чем держать его под подушкой, и я согласился:

– В шкаф так в шкаф.

В общем, мы заперли его. Потом я долго не мог заснуть, ожидая какой-нибудь новой гадости. Но после все-таки незаметно задремал, и, самое удивительное, до утра нас с Котом больше ничто не беспокоило.

Утром нас разбудил стук в передней. Мы выскочили посмотреть, и нам предстал очень гордый мой предок, который открывал дверь, затем закрывал и вновь запирал на финский замок. Проделав все это несколько раз подряд, он с торжеством изрек: