Проклятие старых могил - Анна Устинова

И тут на наших изумленных глазах совершенно черный венок вдруг начал светлеть и наконец до того ослепительно засиял, что мы вынуждены были зажмуриться. А открыв глаза, увидели, что он снова сделался совершенно черным.

Неожиданно до нас донеслось громкое: «Кар-р!» Мы разом повернулись к окну. На приоткрытой раме застекленной лоджии сидела огромная ворона и внимательно косилась на нас. Однако ничего общего с прежним паническим ужасом мы не испытали.

– Кар-р! – снова послышалось с лоджии, и птица улетела.

– По-моему, он остался доволен, – перевела взгляд на венок Жанна.

Мы с Котом ничего не ответили, но чувствовали то же самое. И вроде бы не ошиблись. Венок с той поры будто и впрямь впал в спячку. Мы убрали его в самый глухой угол шкафа, и все последующие ночи ничто не нарушало нашего сна.

Волобуй вскоре пришел в себя. И даже позвонил нам из больницы:

– Ребята, приваливайте к нам. А то тоска смертная. Мы с Витьком уже обалдеваем.

– Ты как себя чувствуешь? – решил выяснить я.

– Здоров как бык, потому что если ворона клюнет, то свинья не съест! – Он громко заржал. – И еще, как говорится, голова прошла – заднице легче, – одарил он меня еще одним шедевром своего остроумия.

Но я даже обрадовался, ибо теперь окончательно понял, что Толян полностью вернулся к своей среднепридурочной норме и форме.

– Так придете? – снова взмолился он. – Заваливайтесь лучше во второй половине дня. К этому времени наши мамаши уходят. Мы же теперь эти самые… выздоравливающие. Правда, Витек еще долго валяться будет. В общем, как говорится, лучше пускай семь раз клюнет, чем один раз тренажером ногу рассвеклячит.

В тот же день мы после обеда направились к Волобую и Витьку. Жанна, конечно, опять проклинала все на свете, однако на сей раз решилась составить нам с Котом компанию. Ей тоже было интересно узнать из первых рук историю нападения ворон. Да и мы долго ее уговаривали.

Толяна мы нашли в полной норме. За время пребывания в больнице голова у него успела окончательно зажить, и только ухо было залеплено пластырем. Нам пришлось вытерпеть бурные приветствия. В особенный восторг двух «средних придурков» привело появление Жанны. Витек, несмотря на подвешенную ногу, немедленно начал привлекать к себе внимание. И естественно, выдал целую кучу удручающе несмешных и очень двусмысленных шуточек.

Наконец Макси-Коту удалось перевести разговор на самое главное:

– Толян, как же тебя на стройке угораздило?

– Да сам удивляюсь, – отвечал он.

– А как ты пролез туда? – поинтересовался я. – Забор-то, когда мы пытались войти, оказался забит.

– Так через кладбище, – подтвердил нашу догадку Волобуй. – Эх! – в сердцах махнул он рукой. – Лучше бы я тогда больше не лазил! Вороны проклятые все забрали!

– Каким образом? – удивились мы.

– Они чего, просто прилетели и говорят: «Толян, раскошеливайся»? – хмыкнул Макс.

– Вам смешно, – обиделся Волобуй. – А на меня когда налетели, я вообще думал: «Кранты тебе, парень». Туча такая, и вся на меня. Один в ухо клюет, а другие карманы рвут. Будто чего действительно понимают. Мне после эту куртку показали. И Витек тоже видел. Верно? – повернулся он к закадычному другу.

– Конкретно, в натуре, видел, – подтвердил Витек. – Словно бы Фредди Крюгер над этой курточкой поработал.

– И главное, ничего не оставили, – с возмущением продолжал Толян. – Ни зубов, ни брошки. Все, что нашел, отобрали. Вы, ребята, там поосторожнее. Нехорошее место на этой стройке. Вон строитель, ну я еще вам рассказывал… который кольцо и браслет нашел. Так что вы думаете? С сердцем лежит. Чуть не помер. Инфаркт.

– Откуда ты знаешь? – спросил я.

– Так мать его у нас в отделении нянечкой работает, – объяснил Волобуй. – Она и рассказала. Говорит, просила ведь его отнести все обратно. А он ни в какую. Потом вот скрутило. Сперва врачи говорили: «Надежды нет», – а она все, что он нашел, собрала и на кладбище в землю зарыла. Ему сразу легче сделалось. А теперь вообще поправляется. Не, ребята, я с могилами больше не связываюсь.

Мы трое украдкой переглянулись: выходит, даже до Толяна дошло. Дверь палаты слегка приоткрылась, в нее просунулась голова какого-то парня.

– Заходи! Гостем будешь, – тут же оживился Толян. В палату протопали двое. У одного левая рука болталась на перевязи и на голове белела повязка. Второй неумело ковылял на костылях, потому что правая нога у него была загипсована до колена.

– Есть? – заговорщицки осведомился парень с рукой на перевязи.

Витек и Толян перемигнулись, затем последний равнодушным тоном бросил:

– Вообще-то есть, но сегодня подорожало.

– Почему? – выкатились шары у парня на костылях.

– Спрос большой, а товара мало, – солидно изрек Волобуй. – Закон рынка. Все на десять процентов дороже.

– Ладно, – махнул здоровой рукой первый парень. – Берем.

Толян направился к тумбочке возле уже пустующей третьей кровати. Крутняк, судя по всему, уже выписался, а его тумбочка служила на благо Витька и Волобуя. Парни, подойдя вплотную, закрыли своими телами от нас место совершения тайной сделки.

Мгновение спустя Толяну в руки перекочевало несколько купюр, а парни завладели пакетом из плотного черного пластика, в котором что-то позвякивало.

– А завтра будет? – уже выходя из палаты, осведомились посетители.

– Договоримся, – расплывчато отвечал Толян.

Дверь закрылась.

– Бизнес? – поинтересовался Макси-Кот.

– Ну! – одарил нас широкой улыбкой Толян. – Хорошо идет. Леха не успевает таскать. Он у нас с Витьком на проценте.

– Во! – заржал Витек. – Он у нас этот… поставщик.

– Вы тоже, ребята, можете подключиться, – испытующе глянул на нас исподлобья Волобуй. – Спрос пока превышает предложение. Хорошие бабки сделаете.

Стоит заметить, что он при этом был абсолютно серьезен. И я понял: Волобуя, наверное, уже ничто не исправит.

– Знаешь, Толечка, мы, пожалуй, воздержимся, – сухо проговорила Жанна.

– Зря, – огорчился Толян. – Много теряете. Мое дело предложить.

Поглядев на Жанну, мы поняли, что пора собираться, и при первом же удобном предлоге отвалили. Толян, конечно же, на прощанье крикнул, чтобы мы еще подумали над предложением, однако мы и после этого отказались, и он остался крайне разочарован.

Наконец настала суббота. К половине двенадцатого мы подошли к кладбищу: надо было выяснить, где именно захоронят останки из старых забытых могил. После статьи в «Серебряных Прудах» мы предполагали, что это будет весьма торжественное мероприятие. Но на самом деле все оказалось обставлено весьма скромно. К воротам подъехали две машины. Из фургона вылезли три человека, а из «Волги» показался священник в длинной черной рясе и с огромным золотым крестом на животе.