Проклятие старых могил - Анна Устинова

– Ну, наконец-то, – посмотрел на меня Макси-Кот. – Значит, через несколько дней мы наконец избавимся от венка.

– Эти несколько дней еще нужно прожить, – откликнулся я.

И мы рассказали Жанне, какую шутку проделал сегодня ночью венок с моим предком.

– Хорошо еще, все целы остались, – выслушав, покачала она головой. – Но теперь я уверена: он точно что-то от нас хочет.

– Но он больше не давал о себе знать, – сказал я.

– Может, успокоился? – указала на статью Жанна. – Узнал, что его похоронят…

– Ну да, – хмыкнул Макс. – Ночью он прямо узнал. Как предка Фомы повалил со стремянки, так ему это и открылось.

– Вообще-то сомнительно, – признала Жанна. – И…

Она хотела еще что-то добавить, но ее прервал звонок телефона.

– Куда пропали? – стоило поднять трубку, осведомился Леха Бубунов.

– Да прессу тут изучаем про нашего Волобуя, – ответил я. – Можно сказать, наш Толян теперь герой района.

– Это где же его пропечатали? – заинтересовался Леха.

– В наших бесплатных «Серебряных Прудах», – объяснил я.

– Сейчас вытащу из ящика, – отозвался Бубунов. – Мы к Волобую-то сегодня идем?

– Да вообще надо бы, – поглядев на друзей, ответил я.

– И интересно все-таки, – подхватил Леха. – Поехали прямо сейчас.

– По-моему, стоит, – кивнул Макси-Кот.

– Согласны, – произнес я в трубку.

Жанна идти наотрез отказалась. Мы договорились, что она подождет нашего возвращения у себя в квартире.

С Лехой мы встретились возле нашего подъезда. К моменту нашего появления он уже нетерпеливо расхаживал взад-вперед, мотая во все стороны огромной красной сумкой.

– Мать тут Витьку нагрузила, – смущенно потупился он. – Продукты, а заодно и Волобую тоже достанется.

И мы поспешили к остановке троллейбуса. Я очень надеялся, что мы выясним у Толяна хоть какие-то подробности нападения ворон. Обнаружил ли он еще что-нибудь на холме или у котлована? Или стая спикировала на него безо всяких причин? И что, наконец, произошло потом? Нам троим важна была любая подробность.

Стоило нам, однако, переступить порог палаты, как мы убедились, что ехали совершенно зря. Там сидели целых две матери. Одна Витька, а другая – Волобуя. Кажется, они друг друга не очень жаловали, однако, увидев нас, мигом объединили усилия.

– Вам что тут надо? – хором осведомились они.

– Здорово! – совсем по-другому воспринял наше появление Витек. – Заходите!

– Нечего им тут делать! – возразила его мать. – Вот Леша пусть зайдет.

Толян тоже на нас уставился, однако вид у него был какой-то вялый.

– Спи, Толечка, спи, доктор велел, – погладила его по забинтованной голове мать.

Однако Волобуй, наоборот, жутко затрепыхался и, вперив в нас лихорадочно блестящие глаза, замахал руками:

– Буревестник! Буревестник!

– Бредит, бедненький, – насильно уложила его на подушку мать. – Небось вороны эти заразу какую-нибудь занесли. Известное дело, нечистая птица. Падаль всякую ест.

– Буревестник, – на сей раз очень тихо пробормотал Толян и отрубился. Видимо, незадолго до нашего прихода ему вкатили очередную порцию успокоительного.

– Ладно, ребята, не до вас, – повернулись к нам обе мамаши.

И мы, с натужными улыбками пожелав ребятам скорейшего выздоровления, покинули палату. Остаться позволили только Лехе. Видимо, мамы Витька и Волобуя не считали его опасным для здоровья больных.

– Ничего себе сходили, – уже на улице посетовал Макс. – Интересно, когда Волобуй оклемается?

– Скоро, – вдруг дошло до меня. – Полагаю, с воронами он уже рассчитался.