Ночь на хуторе близ Диканьки - Андрей Белянин

– Мы здесь! – тут же подняли радостный визг собачьи черти за их спиной. – Ждём дверь!

– Та тьфу на вас, – одновременно обернулись приятели. – Без сопливых солнце светит, поди, и без ваших советов сами управимся.

Николя шагнул на порог, со всевозможной деликатностью постучав костяшками пальцев в дверь хаты. Недаром в Нежинской гимназии он считался одним из самых вежливых и тактичных учеников. Грубого слова никому не скажет, в шалостях да драках не замечен и уроки учит прилежно, и за стенами заведения о нём дурных слухов не ходит. Так что вот если бы сегодня педагоги Николя вдруг невесть с чего прочли бы хоть треть описания его приключений за это лето, так не поверили бы глазам своим нипочём. «Брешут писаки, бумагомаратели, щелкопёры проклятые!» – был бы, несомненно, их ответ.

Что ж, думается мне, и в наше время добрые учителя не всё знают о своих воспитанниках. И дело тут не в том, что Николя был какой-то двуличный хитрец. Слава богу, прямо наоборот! Просто размеренная жизнь тихого, сонного Нежинска никогда не требовала от него таких подвигов, от коих зависела жизнь его в столь скромной и мирной Диканьке…

– Вы чего замерли, паныч?

– А-а? Уф, задумался…

– Об чём же?

– О какой-то ерунде. О Нежинске, о гимназии, о моих профессорах, о том, что если бы не твоя Диканька, так, может, мне бы и в голову не взбрело тут со всякими чертями дружбу водить и описывать все сии событи… – Тут он прикусил язык, резко поняв, что чуть было не проболтался о своей тайной страсти к сочинительству.

– И впрямь ерунда, а подвиньтесь-ка, паныч? – согласился Вакула и сделал шаг вперёд, осторожно стукнув в дверь кулаком. Две доски дали трещину, но косяки пока держали.

– Может, его в хате нема?

– Там он, там! – откликнулись бесы с ведьмами, занявшие козырные места за плетнём, словно важные барышни в столичном театре. – Стучите ещё, поди, пьяный лежит или сало трескает! Стучите, хлопцы!

Николя и Вакула переглянулись. По идее, следовать советам нечисти – путь скользкий и до добра никак не доведёт, но, с другой стороны, раз они сюда добрались, что ж теперь – бросать всё, разворачиваться и драпать до дому? А как же пропавшая справка? Не по-людски как-то получается…

– Давай, – тихо кивнул Николя.

– Чего уж, – подтвердил Вакула, вполсилы ударяя дверь кулаком. Как она устояла, одному чёрту известно, да неизвестно, какому именно.

Кузнец поморщился с досады, размахнулся от души и вдарил…

– Кто там? – не вовремя показался на пороге хозяин дома.

И в тот же миг словил такой удар в пятак, что ласточкой пролетел через всю хату, выбил окно на противоположной стороне, сломал плетень и задавил десяток-другой мелких любопытных бесовок, выползших изо всех щелей…

– Ты чего? – вытаращился молодой гимназист.

– Та я не нарочно. Перебрал трохи?!

– Да уж, оторвался от души…

– Извиняться не буду, нехай бы сразу отпирал! – сдвинул брови Вакула, да в общем-то ничего подобного никто и не ждал.

Нечисть взорвалась такими аплодисментами, что друзья едва не оглохли. Вверх полетели чепчики, вставные челюсти и детали нижнего белья! Видимо, слишком уж многие мечтали навесить по мордасам заносчивому Байстрюку и были искренне счастливы, что вот оно на их глазах наконец-то произошло…

Запорожский чёрт, будучи мрачнее тучи, подошёл к старым знакомцам, демонстративно, двумя руками, с хрустом вернул на место скособоченную челюсть и прямо в лоб спросил:

– Шо це за нетерпячка така, паны-братья?

– Дело у нас до вас, пан Байстрюк, – не особо вежливо кивнули наши герои.

– Проходьте в хату, – столь же бесцеремонно поклонился им рогатый запорожец. – Там погуторим, як промежду добрых соседей водится. А може, ще и горилки добавим, га?

Вакула с Николя шагнули в дом. Уже на пороге Байстрюк обернулся, злобно сверкнул взором на хихикающих зрителей, и через минуту в окошко высунулся чёрный ствол небольшой козачьей пушки, из тех, что запорожцы ставили на стругах в турецкую баталию.

– Шоб вам усим пусто было! Шоб у вас усих повылазило! Шоб вас разорвало да наперекосяк склеило! Та и нате ж вам!!!

– Охти ж, паськудьство я-а-акое! – только и успела простонать старшая ведьма, как грянул громоподобный выстрел картечью!

От плетня осталось одно название, пыль и пороховой дым взлетели аж под самый потолок, а нечисть, матерясь и почёсываясь, бросилась ползком строчить жалобы на неуправляемого запорожца самому сатане или кому там ещё из высшего начальства в том же пекле!

– От це так! – удовлетворённо хмыкнул Байстрюк, закатывая ещё горячую пушку обратно и аккуратнейшим образом задёргивая кружевные занавесочки ручной работы городецких мастериц.

– А шо ж вы замерли, хлопцы? Сидайте, ще трохи выпьем, закусим, може, и яку писню заспиваем! Ну, що?!

У Николя с Вакулой на тот момент не было ни сил, ни голоса, ни возможности ответить. Просто, как только герои наши ступили в чёртову хату, в единый миг так и замерли на месте соляными столбами – прямо на них уставились три молоденькие бесовские чаровницы: дивная блондинка, чудная брюнетка и яркая рыжулька.

Фигуры столь совершенных форм, лица как с иконы писанные, и все прямо как есть совершеннейше голые! То исть в чём мать родила, в чём в бане моются, в чём в постели… ну, приятных дел не запретишь и красных ушей не спрячешь. Даже маленькие рожки на лбу ничуть не портили прелестниц, а, наоборот, придавали им некий томный готический шарм…

– А ну, брысь пид лавку, бесстыдницы, – нарочито грозно рявкнул Байстрюк, хотя глаза его смеялись. – Будете мне ще добрых гостей смущать, хоть у профиль не смотри, ежели и есть на шо всем полюбоваться!

В то же мгновение три чернобровые красавицы обернулись обычными домашними кошками и с довольным мурлыканьем начали тереться о сапоги запорожца. Николя с Вакулой облегчённо (а может быть, и слегка разочарованно) выдохнули.

– Благодарствуем за приглашение, – первым опомнился пан гимназист, когда его молчаливый друг откровенно подпихнул приятеля локтем. – Также прощения великодушного просим за то, что волей скорбного случая слегка поломали вам дверь и несколько скособочили челюсть на юго-запад. За то ещё раз просим извинить нас по всем позициям. Если чем можем искупить, то поверьте уж, что всенепременнейше отбояримся.

– Та тьфу, плюнули и забыли, – преспокойно отмахнулся чёрт в красной свитке. – Сидайте ж за стол, выпьем и погуторим. Вы ж, я так розумию, по важному делу пришли?

– За справкою, – тихо напомнил кузнец. – Про маму, шо вона ни в коем разе не ведьма.

– Да я ж ту бумагу уже вам дал!

– А у нас её козак Свербыгуз за яким-то бесом спёр! Так от шинкарка говорит, шо он с вами ушёл.

– Та сбрехнула, сучья баба.