Знак ворона - Эд Макдональд

Среди пессимизма и пораженчества слышался единственный ободряющий голос. На ящик залез человек средних лет в ярко-лимонном плаще, а рядом стояла пара симпатичных девиц фермерского вида с пачками памфлетов.

– Друзья, не бойтесь ночи, – воззвал человек к собравшейся толпе.

Акцент Вайтленда. И видно, что образованный человек.

– Тьма прошлого будет сожжена! Да, мы пострадали этой ночью, но разве можно достигнуть блага без страданий? Грядет Светлая леди, она протянет нам руку. Она встанет против Глубинных королей, низвергнет их в самую глубину самого черного ада, из которого они выползли. Ее верные одержат победу, и она вознаградит верных. Кто из вас видел ее?

Он с ожиданием посмотрел на толпу. Все молчали. На одно безумное мгновение мне захотелось поднять руку. Но тут руку поднял другой.

– Я видел ее! – объявил он. – Она явилась мне из света, молодая прекрасная женщина – но сияющая мощью. Она протянула руку, провозглашая время правосудия. Грядут ее Свидетели!

Гладко излагает. Отрепетированная речь. Подсадная утка в толпе. Наверняка они ходят с эти спектаклем от одного квартала к другому.

– Хвала истинному видению! – провозгласил оратор. – Небеса разверзлись, и Свидетели спешат к Границе, чтобы защитить вас от расколотого неба. Оно изрыгает смерть, но Свидетели пребудут вашей защитой. Высокий свидетель поклялся защитить вас.

– И что они собираются делать? Отгородить небо стеной? – закричали из толпы.

– Свидетели призывают мощь Светлой леди, – ответил оратор и воздел палец к небу так, будто все этим доказал. – Истинная сила – они, а не слабые, едва обученные наймиты Цитадели. Каждый из Свидетелей – избранный, благословенный, сильный в своем деле. Что сделали князья ради того, чтобы охранить и защитить вас? Они предложили вам убежище в своих мраморных залах? И какой теперь прок от ваших налогов? От налогов, истерших в кровь ваши руки, сгорбивших спины, утомивших ноги?

Интересный поворот. Точный удар по сердцу и кошельку. В толпе стразу закивали многие.

– Ладно, хватит этого дерьма, – сказал я и пошел сквозь толпу.

Люди не любят, когда их отпихивают, но что они могли поделать?

– Простите, а кто вы такой? – осведомился оратор.

– Капитан Галхэрроу, «Черные крылья».

Болтун не узнал форму, но имя уж точно слышал. Моя репутация широко разлетелась за последние несколько лет. Оратор напрягся – но решил не сдаваться без боя.

– Сэр, как приятно повстречать вас, прекрасного и благородного союзника в борьбе против общего врага, – изрек тип и протянул мне руку.

И тут же земля качнулась под ногами, глухо зарокотало – новый толчок. Люди хватались за все подходящее и неподходящее, чтобы удержаться на ногах. Я расставил ноги, нагнулся. Слабый толчок, но из окрестных домов донеслось звяканье разбитой посуды. Проповедник Светлой леди не устоял на ногах, и помощникам пришлось подхватывать его.

– А теперь держись подальше от этого ящика и быстрей проваливай, – посоветовал я проповеднику после того, как утихло землетрясение, и добавил громче: – Вам всем нужно возвращаться к своей работе, а не забивать голову чепухой про Светлую леди. Вы все, идите и займитесь полезными делами. Если у вас нет занятия лучше, чем стоять и слушать пустые обещания, обращайтесь ко мне: я знаю, какие каналы нужно срочно расчищать.

Толпа начала расползаться уже после слов «Черные крылья», а после моей речи расползание еще ускорилось.

– Командор, мы никому тут не вредим, – уныло сообщил оратор и дернул себя за лимонный воротник лимонной куртки. – Я даю людям надежду. Вам следовало бы приветствовать меня.

– Я обычно приветствую подобных вам железом, и хорошо, если в виде кандалов, – сказал я. – Убирайся отсюда, пока я не решил, что мне не нравится твоя наглая рожа.

* * *

Бомбардировка продолжалась еще две ночи. Воевали с Глубинными королями обычно далеко в Мороке. Патрули сталкивались друг с другом за сотню миль от цивилизации. В общем, мелкие стычки где-то вдалеке. Глубинные короли не наносили ударов прямо по Валенграду со времен Осады, когда напал Шавада. Театр, где мы наблюдали абсурдную пьесу о ней, лишился крыши. Снаряд ударил прямо в Великий шпиль, но у башни был самый глубокий в Валенграде фундамент, и кованая фосом сталь каркаса выдержала удар. В клочья разнесло бар, бакалейный магазин, бесчисленные дома.

Мы не понимали, как им это удается. Не представляли, какой из Глубинных королей выдумал для нас этот кошмар и чего собирался с его помощью достичь. Но шары летели, горели дома, умирали люди. Невежество – скверная защита.

На пятую ночь я вышел на стену повидать Ненн и понаблюдать за фейерверком, но ничего так и не упало. Из Морока не прилетела смерть. На следующую ночь – тоже. Мы уже начали верить в то, что оно окончилось, чем бы оно ни было.

На седьмую ночь опять зазвучала прежняя пронзительная песнь, и сопровождал ее скрежещущий вой сирен. Умерло 212 человек. Общее число смертей выросло за тысячу. Пришло новое землетрясение, развалилась таверна, где люди прятались от бомбардировки. Часть выбралась наружу – но только часть.

Народ побежал из города.

Это началось с забитых окон в магазинах, с запустения торговых улиц. Работники не являлись на работу, печи оставались не разожженными. Самые зеленые рекруты сбегали по ночам, те, кто мог погрузить добро на телегу, грузил и уезжал. Лучше уж пересидеть кошмар вместе с семьей где-нибудь в тихом сельском захолустье.

Маршалу Давандейн пришлось принимать меры к тому, чтобы город не запустел. Вышел приказ: всем нанятым армией, – а это полгорода – запрещено покидать Валенград. Запрещено покидать и тем, кто работает на Цитадель, тем, кто снабжает армию – а это еще полгорода. Уехать из Валенграда дозволялось лишь тем, у кого на это не хватило бы денег.

Налог на детей и протесты против него стали затравкой. А приказ о запрете покидать город превратил Давандейн в глазах населения из сурового вождя в диктатора-самодура. Там и тут вспыхнули волнения, быстро переросшие в кровавые бунты.

Толпа – животное, и хочет она животного. К Цитадели двинулась сотня, а пришли многие тысячи, вопящие «Защитите нас от неба!» и «Верните наши налоги!». Я глядел сверху, из окна Цитадели, на то, как Давандейн высылает на бунтовщиков тяжелую кавалерию – на больших черных лошадях, с кривыми саблями на плече. Но маршал не решилась отдать приказ об атаке. Рубить и топтать население Валенграда скверно для политической карьеры. Толпа постояла, покричала, напряженно поглазела на коней и постепенно рассосалась. Но к тому времени люди уже позабыли, из-за чего собрались, и их ярость начала выплескиваться по дороге – на коммерческие кварталы, потом на квартал портных, где занялся пожар. Толпа разнесла рынок барж. Волна помноженной на толпу людей глупости оставила после себя осадок в виде трупов в подворотнях и канавах. Зачем убивали, почему, за что – все осталось без ответа.