Тайны твоего сердца - Дарья Вознесенская

Не держи он меня крепко, уже давно сползла бы на пол, к его ногам. И мне вовсе не было бы за это стыдно. Стыд — это когда есть выбор. Или был. Поступить так или иначе. У меня же, с того момента, как я повернулась к нему, выбора не было. И хорошо — иначе я бы никогда не получила самый невероятный поцелуй в своей жизни. И самый длинный…

Мы еще долго стоим просто обнявшись.

После.

В голове вдруг лопается струна — мысль: если это поцелуй такой, что тогда будет… с остальным? Но я не высказываю ее вслух. Во-первых, потому что знаю — у меня будет возможность это проверить. Во-вторых, понимаю — не сейчас. Не потому, что “на первом свидании нельзя”. Но обрушить дамбу и окончательно утонуть я пока сама не готова.

Удивительно, что человек, для которого — мне казалось! — чувства — лишь непроходимая чащоба, понял меня. И сам сказал, отстраняясь со вздохом:

— Яд лучше употреблять малыми дозами.

— Чтобы стать потом неуязвимым, — подхватила хрипло.

Евор смотрит на меня открыто.

Изучает.

Он и раньше меня видел, но сейчас… по другому смотрит. И мне нравится. И понравилось спрашивать, откровенно флиртуя:

— Завтра повторим… фехтование?

В углу обиженно вскинулись доспехи.

Ах оставьте, живым нужнее.

— Конечно, — кивнул уверенно, — Необходимо держать себя в форме. И тебя… Чем сейчас займемся?

— Хозяйственными делами. Я отлынивала несколько дней. Но вот для вечера… у меня есть особенное предложение.

— Да? — заинтересовался. Очень. И пришлось поторопиться с продолжением.

— Мне пришло в голову кое-что про один из Ключей. Который магический фонарь: “проявленный и непроявленный, проявляющий и скрывающий”. Мы никак не могли понять, о чем эти слова. И я вдруг подумала по поводу “проявления”. Может ключ — фонарь же — при свете дня незаметен?

— И имеет смысл поискать его ночью?

— Ну да. Хотя бы там, где обозначен на плане.

— Только он странно обозначен… — протянул Евор

— … будто подвешен посреди одной из башен. Нами, кстати, совсем не исследованной, — закончила я и широко улыбнулась. — Но мы же давно не творили глупостей.

— Считаешь, пора снова начинать?

О да.

Готова — не готова… Надо

Плотный ужин, добротная одежда — в очередной раз Евор покосился на мои ботинки и, в очередной раз, ничего не сказал — и по заплечному мешку у каждого. В которых хранился одинаковый запас еды, воды и нужных вещей вроде ножа.

Мы как к секретной операции подготовились.

Впрочем, так оно и было. И если бы кто глянул на нас со стороны, сразу принял бы за шпионов. И не понятно, что нас выдавало больше — то ли слишком спокойное выражение на лицах, то ли веревки с самодельными трезубцами, обмотанные вокруг пояса…

Альпинизмом никто не занимался. И не планировал. Но следовало учитывать, что в башне нас может поджидать любая неприятность, а значит стоило перестраховаться. И увеличить шансы как на успех, так и на спасение.

— Скажи… А чем ты занималась, прежде чем провалилась в колодец? — спросил меня вдруг Евор, когда мы почти подошли к цели.

— Мы обсуждали же. Служила, — пробормотала.

— Твои знания, уверенность в себе, умение находить нестандартные решения… Это присуще больше магам, причем из хороших семей.

— То есть таким, как ты?

— Именно, — нимало не смутился Евор. — Но вот для служек, даже городских, это не слишком-то характерно.

— Помощница сильного мага?

— Ты у меня спрашиваешь или утверждаешь, что ею была? — немало изумился мужчина.

И в самом деле, глупо прозвучало…

Вот чего я сопротивляюсь? Сказала бы уже все как есть — проще стало. Не надо слова подбирать или стесняться самых странных предложений. Теперь можно будет больше озвучивать идей, чем раньше… Но тормозило меня что-то.

Я сама. Точнее, мой страх, что это каким-то образом повлияет на наши отношения. На то хрупкое и очень жаркое равновесие, которое установилось.

А вдруг мы пришли к нему в том числе потому, что он что-то знает и думает обо мне? И, поменяв это знание, я изменю и отношение?

Глупость. Я в курсе. Но, черт возьми, я сто лет не только ни с кем не спала, я ужасно давно ни с кем не пробовала построить что-то… Союз. А может вообще никогда. И сейчас, когда все двигалось в своем темпе, и было так классно, ярко, вкусно, я и правда боялась сбить нас с пути истинного…

— Расскажу подробности, когда закончим с этим, — выдала совершенно противоположное своим мыслям.

Такая вот противоречивая я.

Ну ведь и в самом деле глупость это — молчать о том, что не имеет значения.

Евор довольно рассеянно кивнул.

Просто пока я думала, мы успели дойти до места, обозначенного на плане как вход в башню. Но никакого входа там не было. Отсюда и рассеянность мага — он шевелил губами, шебуршал свитками и простукивал стенки. А я, как приличная женщина — могу хоть иногда побыть такой? — не мешала своему мужчине заниматься делом.

Мой мужчина… звучит-то как…

— Аделаида! Я уже трижды тебя звал!

Черт.

Вот опять я отвлеклась… Это что, теперь так постоянно будет? Я не смогу ни на чем сосредоточиться, кроме как на мыслях о том, какой он, какие у него… что-нибудь, как он посмотрел?

Бр-р, гадость какая.

Сейчас еще выяснится, что карьеру я построила исключительно из-за того, что не думала о мужиках…

— Нашел что-то? — я шагнула вперед.

— Мне кажется вот эти завитки на раме подвижны, — сказал маг, — только их много, а рук всего две. Помогай давай…

Общими силами нам удалось нажать на что-то — на все подряд — и с тихим щелчком рама с оборванными лоскутами — наверное здесь был какой-то портрет- отворилась.

Изнутри пахнуло плесенью и Тьмой.

— Готова? — подозрительно всмотрелся в темноту Евор.

— Не-а, — честно призналась я.

И мы пошли.

Награда

Вдвоем не так страшно.

Даже немного весело.

Нет, это не беспорядочная истерика наподобие “помирать так с песней”, а ощущение, что человек рядом достоин твоего доверия и готов разделить и беды, и радости. Ну и пусть не во веки веков, а прямо сейчас…

Внутри башни было совсем темно. Склизко… Я руку протянула, чтобы помогать себе наощупь, и едва не завизжала от противности ощущения. Вот эта штука, что прилипла на стену, это что вообще?!